• Home
  • Глава 8. Выбор… Решение…

Глава 8. Выбор… Решение…


*** Последний день вместе…

Я начинаю привыкать просыпаться от нежных ласк этого удивительного ангела. К приятному быстро привыкаешь.

День начался замечательно. Так и прошёл. Даже Рам отложил все дела и был с нами.

Мороз несильный, солнце светит и день нам чудо приберёг…

Прогулка по украшенному инеем лесу завораживала. Каждая травинка, торчащая из-под снежного покрова, каждая веточка, иголочка молоденьких деревьев и даже кора вековых гигантов, стремящихся к небу, были усыпаны тоненькими ажурными пластинками структурированной воды. Она играла радужными бликами в лучах рассеянного солнечного света. Этими пластиночками Алири решила позавтракать. Бережно собирая их в ладошку, с восторгом пила водичку, в которую превращались снежинки. Ей нравился этот мир, глазки светились счастьем и любовью. Я чувствовала, что она видит окружающий мир иначе, любит его всем сердцем и природа отвечает ей тем же…

К хранителю слетелись птицы, прибежал лисёнок, даже косуля вышла, а небольшая рысь провела с нами целый день. Мне происходящее казалось сказкой… Алири же не понимала, почему ко мне с Рамом её новые друзья относятся с опаской. Мы не стали расстраивать наивного хранителя и объяснять, почему дикие животные не горят желанием контактировать с двуногими… Перевели внимание на санки и катание с заснеженного холма.

Рысь, сидя неподалёку, наблюдала и явно нервничала, когда Али неслась вниз, подбегая с проверкой, всё ли с ней в порядке…

– Такая заботливая… – пробормотала тихо, глядя на то, как кошка откапывает Алири из сугроба, в который та влетела.

– Она только недавно отпустила своих котят во взрослую жизнь и материнский инстинкт заставляет остро реагировать, когда тот, кого она считает детёнышем, в опасности, – так же тихо сказал Рам, обнимая меня со спины. – А ты, детёныш, не замёрз часом?

– Немного, – прижалась к нему, – но сейчас быстро согреюсь. Рам, так эта рысь взрослая?

– Я бы сказал почти бабушка. Видела её мордочку? Седины очень много… Она хранитель этого места, а косуля курирует ту волшебную поляну.

– А лисёнок?

– Тоже хранитель. Под его присмотром овраг и поляны за ним, он только вступил в права. Молодой очень, но тоже вышел поприветствовать дитя мира Матери. Если бы нас рядом не было, он бы смелее был.

– Фантастика… И за тепло благодарю… с тобой уютно…

– Всегда рад обогреть… Ну что, ещё парочка спусков и домой?

Кивнула, а счастливая Алири уже бежала наверх…

Надурачились всласть, попрощались с рысью и отправились домой, продолжив забавляться уже во дворе. Слепили семью снеговиков. Из огромного сугроба, который образовался в углу забора, построили им снежный дом, даже чай у них в гостях попили…

Я старалась не думать о времени. Жила настоящим. А завтра…

◦•◦Завтра настанет только завтра… Сейчас у нас есть только сегодня…◦•◦

Алири несколько раз засыпала, но Ал её не слышал… Что это значит, мне было понятно…

◦•◦Если ему так легче, то пусть…◦•◦

Вечер… Без двадцати девять… Сидя в кровати со спящей Алири, умостившей голову на мои колени, я думала о своём. Много думала…

Лёгкое копошение Рама в волосах, волнами приятных ощущений возвращало в тело, не давая полностью уйти в себя…

Понимаю, что не нужно зарываться в мысли о том, что будет, если?..

Всплыл вопрос, который хотела задать ещё вчера…

– Рам, как Алану удалось остаться человеком, живя среди нелюдей?

Расчёска на секунду замерла в волосах…

– Это чудо… – полушёпотом отозвался друг, продолжив приводить мою голову в порядок перед сном.

◦•◦Почему он молчит?…◦•◦

– Хочу узнать о чуде… Расскажи…

– Милая, это не радужная история. Я не уверен, что сейчас это уместно. Ты можешь расстроиться… Алири снова станет плохо.

– Нет, я не смогу расстроиться… Это его история и мне необходимо её знать… Пусть и тёмная сказка, но она сделала их такими, какие они есть… Пожалуйста… Пока они ещё с нами, расскажи мне...

– Хорошо, – Рам закончил заплетать, коса опустилась на спину. – Она опять в клубок свернулась… давай ложиться…

– Рам… – состроила несчастную мордашку…

– Будет тебе сказка… – строгий взгляд… – Только без слёз…

– Обещаю… – наклонилась, кончиком носа пощекотала ушко спящего хранителя и она заёрзала… – Алири, давай ложиться…

Я устроилась в постели, сонное чудо заползло под одеяло, привычно прижавшись, положило голову на грудь и, тут же, погрузилось в сон.

Рам лёг на бок рядом со мной, подперев голову ладонью, с улыбкой посмотрел в глаза. Уверена, прочёл в них бурлящее предвкушение массы волнующих впечатлений…

У моего Эльфа есть дар. Словами он способен рисовать картины, предлагая слушателю прожить жизнь вместе с героями своего повествования… Увлечённый сбором истории в коллекцию, Рам стремится узнать подробности у каждого её участника… Так его версия приобретает объем, становясь гораздо полнее той части, которую прожил каждый отдельно взятый персонаж…

Уверена, мою историю он тоже однажды соберёт… Надеюсь, когда закончит, расскажет…

Зная его методичный подход, сложно представить, сколько нового смогу узнать о собственной жизни.

Рам уже рассказывал мне сказки-жизни своих друзей и я каждый раз поражалась степенью его внимания к, казалось бы, мелочам… Эти истории зачаровывали, магия слова вела за собой…

Истинный дар… Я, впервые ощутив его силу, влюбилась раз и навсегда…

– Чтобы ответить на твой вопрос, милая, начну с истока, поскольку именно Ванесса Аргентэ с её хранителем уберегли Ала и Алири от печальной участи…

Начало, ещё неизвестной мне были, на вдохе задержало дыхание… волнуя, интригуя и настраивая…

Я мечтала познакомиться с мамой Алана. Видела записи её выступлений, поражалась тем невероятным вещам, что она творила на сцене и тому, с каким трепетом говорил о ней сын…

◦•◦И вот сейчас я услышу её сказку…◦•◦

– Много чудес произошло в истории этой потрясающей женщины, – Рам улыбнулся, подтверждая взглядом мои мысли. – Аргентэ очень древний род и Ванесса в десять лет осталась последним его представителем. Она жила и училась в школе-интернате для девочек. Все выходные и каникулы Несс проводила с другом семьи, а теперь её опекуном, профессором химии Эмилем Форе. При всём желании он не мог забрать к себе воспитанницу, поскольку буквально жил в лабораториях. Не смотря на это, всё же находил и уделял сироте свободное время.

В общении пролетали часы… Маленькая балерина много читала. Профессор Форе подталкивал её к развитию, а она была без ума от него, ловила каждое слово, следовала советам, выполняя все его наставления. Ванесса стремилась стать достойной этого мужчины. Она любила Эмиля первой чистой, невинной любовью и разница в тридцать лет её не смущала, но она смутила его, когда прелестная семнадцатилетняя девушка в лоб призналась, непонятливому мужчине, что любит…

Дав мне прочувствовать всю глубину переживания, Рам продолжил…

– Дебаты были напряженными, но уложились в полчаса… Влюблённая красавица безапелляционно стояла на своём… В пылу спора Эмиль не замечал, как начал строить возражения на ответном чувстве. Тут-то Ванесса и припёрла избранника к стенке и уже через два месяца стала спутницей жизни любимого.

Фамилию муж ей сменить не дал, не мог позволит загубить столько столетий истории. Сам он не знал своего имени, ему его дали в детдоме. Кем были родители, мужчина понятия не имел, а отцом считал своего учителя. Дедушка Ванессы ввёл парня в свой дом, подарил юному учёному возможность ощутить семейный уют…

Потому Эмиль настоял, чтоб их дети носили фамилию Аргентэ. Спорить с любимым молодая жена не стала.

Они жили душа в душу… Он работал, она танцевала…

Прошло два года… Супруги задумались о пополнении семьи и в новый этап жизни вступили ответственно. Вопрос по воспитанию ребенка стоял на повестке каждого дня. Друг Эмиля, который данное искусство разобрал по косточкам, охотно консультировал пару. Этот человек на своём печальном опыте прочувствовал, к чему приводит необразованность в статусе "родитель" и как из-за этого деградирует общество. Профессор Соловьёв в подарок будущей маме и папе написал работу о начальном, детском и подростковом развитии ребёнка и роли родителя в нём. Называлась она…

– "Ребёнка нужно уважать". Посвящается Эмилю, Ванессе и их будущему... – я смотрела в пространство, собирая части пазла. – Знаешь, Рам, читая книги профессора Форе, каждый раз поражалась его подходу к химии и её взаимосвязям с другими науками. Мне нравилось то, что я узнавала. Дедуля называл его другом… у них даже есть пара совместных работ… Но, насколько я знаю, Эмиль Форе погиб задолго до моего рождения… Больше мне о нём ничего неизвестно…

– Ванесса была на седьмом месяце, а любимый уже которую неделю на себя не походил… Девушка понимала, что мужа что-то тревожит. Только на её вопросы он, давал неоднозначные ответы, сопровождая их загадочными улыбками. Время шло, и супруг всё же поддался и раскололся. Эмиль купил жене подарок, дом в пригороде, как она мечтала, ближе к природе… Но кто-то настырный не дотерпел неделю до их третьей годовщины и порушил сюрприз! Смысл теперь ждать?!

Этим же вечером, они покинули Париж. Муж был непринужден и весел, вёз любимую в дом который они и их дети смогут назвать родным…

Ванесса помнит только, что руль заблокировало, педали не реагировали, скорость росла и неуправляемая машина неслась к обрыву…

Она даже не сообразила, как Эмиль умудрился вытолкнуть её из салона…

Он погиб, она осталась жива… Чудо конечно, учитывая, что из машины Несс вылетела на полном ходу. Не удивительно, что ребёнка потеряла, как и возможность иметь детей вообще…

Депрессия раскинула свой саван, нависая и ширясь… Письмо от Соловьева пришло очень вовремя. Оно тронуло застывшее сердце вдовы. Перечитав все работы профессора, Ванесса решила жить дальше…

Продала квартиру, переехала за город, в дом, который купил для них Эмиль, но порог которого они так и не переступили. Здесь не было совместных воспоминаний, зато в каждом миллиметре этого пространства она ощущала его любовь и заботу. То, что нужно сейчас: не помнить, но чувствовать… Все вещи мужа из их квартиры были отправлены на чердак, до лучших времён.

Ванесса Аргентэ с головой ушла в творчество. Так прошло около трёх лет. Она стала примой парижского балета. Слава, гастроли, поклонники и воздыхатели, которые все, как один, получали от ворот поворот. Она была на своём месте и, можно сказать счастлива…

– Время лечит…

– Да, солнышко, медленно лечит и очередное всемирное турне не предвещало перемен… По просьбе королевской семьи гастроли начались с Лондона. Подарок Его Величества Её Величеству на годовщину коронации. В зале среди зрителей не было простых смертных, но откуда об этом знать балерине… Она развлекала людей, ей это приносило радость, а кто зритель, на качество работы не влияло…

– Но это всегда влияет на то, что происходит, когда занавес опускается… – выдала, глядя в глаза другу…

На что он улыбнулся.

– Необъятный букет белых роз. К нему записка с благодарностью за незабываемый вечер и приглашением на ужин от герцога Даркворта. Невероятно красивый почерк поразил. Именно таким и пишутся любовные послания. Только увы, не для неё…

Прима, как обычно, проигнорировала приглашение. Но оно повторялось в каждой стране и каждом городе, убеждая балерину в том, что у неё появился маньяк-поклонник.

В Нью-Йорке вместо очередной записки принесли телефон, который тут же зазвонил. Она взяла трубку…

Приятный бархатный голос повторил уже знакомое приглашение. Ванесса на секунду растерялась. Но фраза "я не привык получать отказы" сыграла свою роль. "Пора бы уже привыкнуть… – отчеканила прима. – И коль до Вашей Светлости тактичный намёк не дошёл, поясняю… Я с настырными, наглыми, напыщенными, самоуверенными и туго соображающими герцогами не ужинаю!" – и отключилась.

Цветы и приглашения поступать перестали. Две недели пролетели незаметно, унося с собой память о настырном поклоннике…

В предместье Токио, на экскурсии, у ступеней храма, Ванесса спонтанно, разговорилась с мужчиной, который прибился к их группе. Реплика за репликой, затем пара фраз и завязалось знакомство. Его звали Уильям. Праздный турист из Англии, историк-"фанатик" и ценитель прекрасного… Они говорили… говорили… Несс давно так не смеялась.

Она согласилась посетить ещё несколько удивительных мест, предложенных новым знакомым. Ей было легко рядом с этим человеком... Вечером он сказал, что хочет есть. Ванесса ткнула пальцем на вывеску ближайшего кафе. "Манна небесная!!! Ты со мной?" – поинтересовался Уил. "Разумеется! Я тоже проголодалась! Сколько там ступеней у последнего храма было?!" Мужчина сказал, что не считал, поскольку увлёкся её рассказом. После весёлого ужина он настоял и сам оплатил их заказ. "Благодарю за чудесный день и этот ужин. Не хочу навязываться, но если завтра будет желание прошвырнуться по местным достопримечательностям в моей компании, то зови…" – поцеловал её ручку, вложил в ладонь визитку и ушёл… Этот маленький кусочек бумаги сообщил Ванессе, что она всё же поужинала с Уильямом Дарквортом…

– И она… Я в шоке… он охмурил маму Алана…

– Не напрягаясь… Она переспала с ним в тот же вечер… Таким, как он, простые смертные не отказывают… Если честно, рассказ Ванессы не вязался с тем герцогом, которого мы с Аланом знали, потому и неудивительно, что она бросилась в омут с головой. Лорд Даркворт был потрясающим мужчиной. А когда скрывал свою тёмную сущность, вообще ангел во плоти. Разумеется, перед Ванессой этот змей предстал именно в сияющем образе непорочной души, которую жизнь поставила в нелёгкие условия…

Прижимая новую фаворитку к груди после соития, герцог признался, что у него есть семья… И с этим в его положении ничего поделать нельзя, но если возлюбленная согласится стать любовницей, он будет самым счастливым на свете…



***Порочная связь…

Отель… Кровать… Полумрак…

Рам рассказывает, а я отчётливо вижу, как она смотрит на него… слышу, что он отвечает ей…

Ванесса сказала "да"… Призналась, что в её планы не входило обзаводиться семейным очагом и любовь без обязательств устраивает полностью…

– Поверь моему опыту, милая, обязательства в подобных отношениях есть всегда…

– Всё в наших руках… и это тоже… я буду просто любить тебя, Уил… – Ванесса прижалась к милому плотнее…

– Это ты сейчас так думаешь… – поглаживая серебристые волосы, произнёс лорд… – пока молода, пока на пике славы… Пройдёт время и ты захочешь большего…

– Чтобы хотеть большего, нужно, как минимум, на большее быть способной, а это не про меня…

Герцог, слегка отстранился, и цепкий взгляд стальных глаз буром вошёл в душу…

– Будь моя на то воля, я мог бы уже не раз кончить непосредственно в твоё лоно… Чем и доказал бы бессмысленность всего тобою выше сказанного… Ведь когда под сердцем ты понесёшь дитя обязательства появятся… Большее даже представить сложно…

– Ошибаешься! Пусти меня… – кутаясь в простынь, девушка проворно выбралась из постели.

– Ванесса, что с тобой? – лорд сел, недоумевая…

– Уильям, тебе пора… – она сложила руки на груди.

– Прогоняешь? – изумился.

– Да… – уверенный ответ…

– Я не уйду, пока не объяснишься... – заявил мужчина.

– Счастливо оставаться… – она сама направилась к двери.

– Ванесса, погоди… – остановил, повернув к себе, прижал к двери… – Прости… – включил режим "само очарованье"… – Я не собираюсь делать то, о чём сказал… – провёл по щеке тыльной стороной ладони… – это просто пример, чтобы ты поняла… не хочешь детей, твоё право… Забудь… – хотел поцеловать, но замер, глядя в глаза, которые стремительно наполнились слезами…

– Я хочу! Но не могу! И забыть не смогу! Уил, я калека! Твой пример не про меня! Уйди, прошу, оставь меня в покое!!! – пыталась оттолкнуть…

– Прости, я не подумал… – обнял…

Она, рыдая, уткнулась ему в грудь… Демон шептал нежности… он во всём с ней был предельно нежен… Мне даже представить сложно было, что Даркворт может быть таким… Встал перед нею на колени и простынь отобрал…

– Так это всё-таки шрамы… – бережно касаясь светлых рубцов, что, переплетая линии, проявляли абстрактный цветок на животе женщины. Герцог провёл по стеблю вниз, поцеловал бутончик, что в листве был скрыт…

– Уил, прошу… – слёзно умоляла Ванесса, но лорд её не отпускал…

– Почти незаметны… Даже предположить сложно, что последствия столь плачевны… здесь руку мастер приложил… Этот шедевр вдохновляет… Вероятно, его творец тоже твой пылкий поклонник… Я ревную, милая… не люблю делиться…

Ванесса уже не сопротивлялась, её тело чутко отзывалось на ласки любовника…

– Этого у тёмного не отнять… Он знал, как свести жертву с ума… – Рам вывел меня из видения, мягко вернув в действительность…

Сосредоточилась на глазах друга, моргнула… Эльф улыбнулся…

– Хочешь сказать, что Ал в отца пошёл… – вспомнила, как этот мурчалкин обрабатывал Виви… – Рам, а цветок Ванессы татуировка?

– Нет, художественное шрамирование…

– Что?

– Её оперировал Фридрих Лани… думаю, слышала?

Кивнула…

– Он отец Жоржеты де Крюси, близкой подруги Ванессы… Знаменитый хирург с супругой действительно очень любили балет, но дочь не пожелала танцевать, бросила занятия и нашла своё призвание в швейном деле, стала дизайнером… Вскоре получила место главного костюмера большого оперного, где по сей день творит шедевры, радуясь жизни… Ещё когда Ванесса только прошла отбор во второй состав, на первой же примерке девушки сдружились… Выходные они стали часто вместе проводить. Фридриху с Эмилем всегда было во что углубиться… Аннет, Жоржет и Несс сплетничали о своём, о женском… Вскоре к компании присоединился ученик профессора Форе… Луи…

– … де Крюси?…

– В точку, девочка моя… Чета Лани была в восторге от парня… а Жоржетта влюблена в своего принца по уши… Так и жили… Любили… Дружили… Фридрих пришёл к выводу, что его мечта всё же сбылась… Теперь, как искушённый ценитель, мужчина наслаждался мастерством восходящей звезды парижского балета, которая, блистая, появлялась на сцене в без-подобных нарядах его дочери…

Разумеется, профессор Лани прилетел по первому звонку… Ребенка спасти надежды не было, плод сильно пострадал и к тому времени, как Ванессу нашли, уже не подавал признаков жизни… Сама балерина после ряда операций быстро восстанавливалась… Но оставить на прекрасном теле уродливые шрамы ценитель её творчества не смог и положил их в основу цветка…

– А потом увлёкся этой темой… Я видела некоторые его работы… потрясающие решения… Читала, что он из семьи художников… с отличием закончил школу искусств, но поступил в мед на хирурга… и вот, спустя столько лет, начал создавать картины…

– Ванесса называла свою "Память"… – уточнил Рам.

– Даркворт понял, что вопрос о детях больная тема и больше её не поднимал?

– Ванесса сама, двумя часами позже, коснулась наболевшего… В лоб спросила, сколько у Его Светлости отпрысков. Уил нехотя ответил, что у него четверо сыновей и две дочки… Ванесса со вздохом умостилась на его груди… Вот на этой ноте детская тема была закрыта…

Далее роман развивался бурно, но по-тихому, не афишируя их отношения… Она, с замиранием сердца, ждала его писем… он писал ей о любви и ненавистной разлуке…

То первое ощущение, что нужно выбросить цветы, а записку сжечь, было забыто… Теперь она высматривала любимые черты в потоке прохожих. Угольно-чёрные волосы чуть ниже плеч, замеченные в толпе, заставляли вспоминать о любимом… Но таких глаз она не видела ни у кого… они пленяли и завораживали… Балерина любила своего герцога, а ему нравилась лёгкость и воздушность её чувства…

– Но он ведь притворялся и обманывал её!

– Страстная любовь слепа… Гормоны зашкаливают… и он идеал… Это у тебя лобные доли не отключаются… Вот почему, моё ясное солнышко, – Рам чмокнул меня в нос, – ты и способна всегда трезво смотреть на ситуацию…

– Издеваешься?!

– Констатирую факт, на такое не обижаются…

– Ты прав… Так, значит, Ванесса потеряла возможность критично оценить избранника… И что дальше?

– Три месяца пролетели на одном дыхании. Они виделись через день, максимум два. В таком режиме герцогу держать образ "светлячка" было несложно… Загадка в том, почему он вообще это делал. Насколько мне известно, Даркворт больше одной ночи с приглянувшейся женщиной не проводил никогда. Исключение – жена, но их отношения вообще бесовщина полнейшая… Для таких, как они, все люди ниже по статусу есть вещи, призванные им служить, как фигуры на шахматной доске, которые легко заменить просто по прихоти…

Живи, играй в своё удовольствие. Правил нет, ограничений нет. Законы сам создавай, сами отменяй. Своеволие в апогее. Правительства, как собачонки, послушные, все команды выполняют… А ответ держать только перед вышестоящими, которых на пальцах пересчитать труда не составит…

Но для Ванессы он был другим… внимательный, заботливый, уступчивый, великодушный… идеальный… Объяснение этой метаморфозе одно: герцог затеял игру для разнообразия… и попался в сети проведения. Её искренность и непринужденная простота отношений нравились ему. Любовь серебристой дивы сотворила чудо. Она вызывала непривычные чувства, пробудив остатки человечности в нелюде…

– Но чуда преображения не произошло, ведь так?

– Да и не могло, милая… Уильям Даркворт плотно подвязан к тёмному миру, который его тщательно взращивал, как орудие служения на благо паразитов. Таких с младенчества готовят, в детстве жестоко лишая связи с хранителем… Иное существо пропитывает суть человеческую скверной. И они гордятся этим. То, что изначально заложено воспитанием, впоследствии рубит все ростки добра в душе. Знаешь, таких называют "гиблые люди". Для них даже смерть не избавление…

– Это ужасно…

– Малыш, ты как? Мне продолжать или…

– Все хорошо, я контролирую свои реакции. В минус не уйдут, не переживай.

Рам присмотрелся, кивнул и продолжил:

– Так вышло, что не подрасчитал силёнки наш тёмный. Он не учёл мощь рода, стоящего за серебристоволосой красавицей… А ещё понятия не имел о её хранителе, который и стал причиной его странной зависимости и страстной тяги к Ванессе… Уильяму было хорошо с ней. Он как отчаянный наркоман, раз за разом возвращался за дозой… Остатки тепла тлели внутри, крепли пробуждаясь… Но только рядом с ней…

Он не отходил от дел семьи, продолжал сеять страх и ужас в сознаниях и сердцах людей… Ритуалы, жертвоприношения, войны и перевороты, обвалы экономики, инфляции… Каждому герцог с соратниками предлагал свой сценарий понижения вибрации планеты… А Ванессе он предлагал себя… Ей было позволено то, о чем приближенные этого демона даже помыслить права не имели. Многие лишались жизни за тень подобного намерения, промелькнувшего на лице, а она манипулировала им в открытую… И он позволял ей это, всегда смотрел в глаза, а она никогда не отводила свои… Ванесса не боялась… вела себя раскованно, свободно, как с равным… как с любимым… раз за разом что-то переворачивая в нём… Шутила, играла, трунила за королевские замашки и возвращала с небес на землю, "ближе к народу"…

– Он полюбил?

– Тёмное сердце не способно любить, но помечтать об этом способно… И рядом с ней он мечтал, упиваясь временной иллюзией счастья, к которому так неожиданно привёл его образ человека Уильяма…

Они попрощались… Суток не прошло, а любимый уже стоит на пороге… Он приехал неожиданно… Та ночь была особенной… Страсть поглотила сердца. И был момент, когда они потеряли сознание на пике её любви к нему и его желания обладать ею… Когда любовники пришли в себя, осталась только нежность и трепетное волнение. Ванессу распирала радость, Уильям признавался ей в любви и она чувствовала их единение в этом чудесном чувстве… ощущала свою наполненность и млела от прикосновений возлюбленного… Он же, наслаждаясь чистой энергией, ласкал желанное тело…

Они заснули под утро. Уил не стал будить своё сокровище… Она не знала, когда он уехал, но письмо с массой нежных благодарностей за эту ночь наполнило сердце влюблённой женщины радостью…

Буквы сплетались в слова, те сливались в предложения, которые связываясь воедино, строчка за строчкой, его голосом, шептали ей о любви, наполняя душу теплом и счастьем…

Приписка после P.S. заставила задержать дыхание… Предложение провести время вдали от осенней сырости на берегу океана, где-нибудь на необитаемом острове, с просьбой через три дня быть готовой к путешествию. Такая перспектива кружила голову. Или тому виной постель, пропитавшаяся его ароматом? Она не знала, но была счастлива, как тогда в семнадцать лет, когда стала…

Мысли о муже понеслись полноводной горной рекой. Ванесса забыла в объятиях новой любви о том, что этой ночью три года назад, в осенней сырой мгле, она потеряла прошлую… Её семья перестала существовать... Но боли эти мысли больше не приносили. Только тепло от понимания, что в её жизни было это счастье…

Решение принято, она готова. И теперь нестрашно подниматься на чердак, где припадает пылью их счастливое прошлое… В коробке с детскими вещами молодая женщина нашла конверт, подписанный мужем:"Ванессе и Алану".

Читать прощальное письмо мужа было поистине больно. Он собирался оставить их, и если бы той ночью они успели добраться сюда, Эмиль уехал бы утром на работу, чтобы уже не вернуться, чтобы не подвергать жизни любимых опасности.

Ему угрожали. Причина – заказной проект, над которым он тогда работал. Профессор Форе удалил все разработки своего отдела и утилизировал образцы… Он понял, чем это может обернуться…

"… Любимая, сейчас это просто формулы и бессмысленные пробники, но в перспективе станут катастрофой глобального масштаба. Они хотят, чтобы я закончил то, что заканчивать никак нельзя… Это абсолютно аморально и неприемлемо…"

Эмиль просил простить и понять. Писал, что очень любит их, но брать такой грех на душу… Нет…

Когда всё уляжется, он заберёт их, а пока необходимо расстаться.

"Простите папу непутёвого… Вы всегда будете в моём сердце… Люблю вас, родные мои…"

Ванесса долго плакала… Поняла, что погорячилась с заявлениями о готовности рыться в прошлом. С чётким намерением покинуть это место она по неосторожности опрокинула коробку с вещами, извлеченными из машины после аварии. Её туманный взгляд привлёк ежедневник мужа, грязный и потрёпанный… По наитию женщина взяла его, забрала письмо и, прижав к груди, отправилась в спальню. Не желая ехать на репетицию, объявила себя больной и, зарывшись в постель, проспала до утра следующего дня…

Немного успокоилась, а письмо Уильяма, доставленноё ей утром, согрело сердце и её день прошёл замечательно!

Репетиция помогла сбросить напряжение. Без проблем оформился отпуск. И собираться в романтичное путешествие с любимым Ванесса ехала уже абсолютно счастливая…

Дома глаза наткнулись на вчерашние находки. Недолго думая, она срезала кожаные ремешки с замочка на записной книжке. На испачканных, порой слипшихся страницах, ничего интересного: когда, куда и во сколько прийти, что не забыть, какие-то чеки… Но вот несколько писем… Сердце снова сжалось…

Сухой, безразличный, печатный текст поведал ей, что та авария была никаким не несчастным случаем, а банальным устранением неугодного…

Фирма-заказчик была очень не довольна потерей проекта. Но, поскольку он остался в голове учёного, ему великодушно предлагали работать на корпорацию и процветать… или прекратить своё существование весьма трагично…

Три письма с угрозами и выгодными предложениями… Но в холодный пот её бросило не от этих объёмных содержательных посланий устрашающего характера, а от маленькой записки, написанной на знакомой бумаге, знакомым почерком…

"Это ваш выбор, профессор. Я предупреждал, что не привык получать отказы. Прощайте…"

И этой же рукой он пишет ей о любви уже который месяц… Сомнений не осталось, именно Даркворт искалечил её жизнь…

Ульям зашёл, как всегда, без стука. Нежно обнял стоящую возле кухонной раковины женщину. Её передёрнуло от этого прикосновения. Ванесса напряглась и повернулась к любовнику.

Вместо поцелуя звонкая пощечина. Вместо влюбленных глаз на лорда смотрел его мир – убийственный коктейль тёмных эмоций, приправленный презрением и отвращением. Ими просто сочилось некогда светоносное, любящее его существо.

– Ванесса?

– Ты приказал убить его, мразь… – она его оттолкнула. – Ненавижу… убирайся с глаз моих, подонок! Не желаю больше иметь ничего общего с таким выродком, как ты!

Даркворт стал собой. Играть роль больше не имело смысла. Он позволил ей ощутить перемену во всех ужасающих нюансах. Теперь её голубые озёра, бурлящие гневом, яростью и ненавистью, наполнялись страхом… и в когда-то волнующих герцога омутах, его становилось всё больше… Магия развеялась… волшебство испарилось, – Рам выдержал загадочную паузу. – Но чудеса не прекращали происходить…

На столе мужчина увидел причину столь бурной реакции любовницы. Та маленькая записка… Он помнил этого человека. Нечасто ему приходилось лично напоминать людям о их месте и о его силе, стоящей над ними. Но иногда приходилось…

Смерть этого учёного не была острой необходимостью. Скорее назидательным примером для остального лабораторного планктона, который резко зашевелился, воодушевленный дерзостью и праведностью взглядов одной единственной особи. С Эмилем Даркворт встречался лично и об этом знали… о вопиющей непокорности учёного тоже… А эту записку видели ещё несколько ценных кадров, в которых Эмиль пробудил жажду "погеройствовать" ради справедливости и всякой там чепухи, по мнению лорда. Всего-то одна жизнь и теперь они преданные сотрудники его корпорации, приносящие пользу общему делу…

Он держал в руках письма и улыбался, будто вспоминания приятные моменты прошлого. Ванесса сейчас видела рядом с собой убийцу и проклинала тот день, когда впустила этого психа в свою жизнь. Мужчина закончил читать и посмотрел на неё. Стальные глаза наблюдали с холодным равнодушием. Её тело оцепенело от ужаса.

Обычная реакция простого смертного на его персону. Улыбка самодовольства и превосходства, привычная для него, стала открытием для неё…

Эта надменная ухмылка Даркворта показала Ванессе истинное отношение этого нелюдя к чужой жизни. Ему, что комара прихлопнуть, что сотню душ со свету извести и изувечить – разницы нет. Уильяма не существовало… теперь она это поняла… "Ты демон…" – прошептала женщина, опираясь на бортик раковины и почти теряя сознание. "Не спорю, ангелочек. Ничего личного…" – с улыбкой он махнул бумагами в руке. "Уйди…" – еле слышно попросила Ванесса. Он забрал письма и просто ушёл…

– Вот так просто ушёл?

– Да. И это чудо, милая. Совсем не в его характере. Он любил мучить. Ооочень любил… А тут такой экземпляр… Наслаждения море. Он же просто ушёл…

– И что было дальше?!!

Рам улыбнулся моей несдержанность…

– С глаз долой… из сердца вон… И далее по отработанной схеме. Загрузить себя работой, уйдя с головой в творчество. Чтобы даже мельком "он" не проскальзывал в её мысли…



***Дар Матери…

Рассказчик замолчал ненадолго, взглядом погружая моё воображение в продолжение истории…

– Вскоре у Ванессы начался благотворительный тур по Франции, с хорошо обкатанными программами. Потом очередная мировая премьера…

Время шло. И, в очередной раз, переступив порог своего дома, известная балерина ощутила, что её жизнь окончательно вошла в прежнее русло…

Вот только со сладостями и всякими вкусностями прима в поездках переусердствовала. Это ей, в принципе, было несвойственно, с такими-то нагрузками подобное фантастика, но, факт, плюс лишний килограмм…

Попытка сесть на диету провалилась на старте, уже через два часа желания восстановили свои позиции. Ванесса понимала, что такими темпами загубит карьеру на корню, но доводы рассудка были не властны над бунтом тела. Три выходных она боролась с собой… Но пироженки неизменно брали верх, и не какие-нибудь, а самые калорийные. Поглощались вкусности вкупе с малосольной рыбой, зеленью и оливками… И никаких угрызений совести по поводу ещё одного килограмма...

– Катастрофа! – воскликнула, вспомнив, как моя преподавательница балета отчитывала старших девушек даже за несчастные полкило…

– И Ванесса считала точно так же. Но, как говорится, "мир не без добрых людей". Почти в депрессии от безысходности несчастная услышала стук в дверь. На пороге стояли её новые соседи, месяц назад купившие пустующий дом рядом. Приятная семейная пара чуть за пятьдесят, Софи и Марсель де Трени, пришли с дарами налаживать контакт с соседкой…

От этих ароматных даров текли слюнки, будто и не ела наша прима полчаса назад. За чаепитием, в приятной непринуждённой обстановке прошло чуть больше часа. Они определённо поладили и подружились.

Но Ванессу очень смущал изучающий взгляд мужчины. В конце концов, Марсель шепнул что-то жене и попросил воспользоваться уборной. Когда муж вышел, Софи тактично поинтересовалась о семейном положении гостеприимной хозяйки. Была удивлена, что новая знакомая живёт сама, с тех пор, как муж погиб… Мадам де Трени высказала свои соболезнования, но удивилась ещё больше, когда Ванесса с немного грустной улыбкой сказала, что время лечит, годы идут и боль сходит на нет… Неловкое молчание… Потом ещё пара общих фраз и гостья, набравшись смелости, напрямую спросила о сроке и о том, как чувствует себя будущая мама… Без слёз на эту тему Ванесса говорить не могла. Ни с врачами, ни с подругами, ни в ту самую первую ночь с Уилом… когда в слезах всё же рассказала о своей проблеме проклятому Даркворту…

Сейчас Ванесса тоже расплакалась… Софи, невероятной доброты женщина, пересела к ней, обнимала, поглаживала, успокаивала, обещая, что будет рядом и всегда поможет…

– Ну, что ты, милая… Детки, ведь, это такое счастье…

– Я знаю… Но я не могу больше иметь детей!

– Прости, деточка… – с другой стороны подсел Марсель, тоже приобнял её за плечи, – но вероятность, что я ошибся, равна нулю. Ты беременна, только сроки понять на глаз сложно. Это свойственно представительницам твоей профессии. Если позволишь, я осмотрю тебя и скажу точно…

– Этого быть не может!!!

– Поехали в клинику, милая, – попросила Софи, – если мы правы, то будем крестными.

Это было невероятно, поскольку уже три года у неё даже месячных не было. И тут беременна… Она положила руки на плоский живот, не сомневаясь ни секунды: это дитя она любит и сохранит… А потом её разобрал почти истерический смех… Он отнял у неё любовь. Он же подарил ей это чувство вновь. По его вине она потеряла первого ребёнка. И вот ирония судьбы, она беременна именно от ненавистного лорда!

Неожиданно родилось понимание, что в сердце больше нет тёмного чувства, когда она вспоминает Даркворта… но и любви там тоже нет… Она не закроет глаза на то, что он творит. Его поступки – зло. Оправдания им нет, но благодарность за чудо, растущее в ней, будет всегда… Ванесса знала, когда это произошло. Но не понимала, как так вышло…

– А как это вышло?

– Это сделал Анвес. Он нашёл спящего хранителя Уильяма Даркворта и постепенно пробуждал её… С каждой новой встречей любовников энергии становилось больше… Однозначно без желания самого Уила Илия не смогла бы проснуться… но проводимость энергий в ней продолжала нарастать… предназначалась она Уильяму, но бес внутри подобной подпитки не воспринимал…

– Анвес пропустил поток через себя к Ванессе и, вступая с ней в связь, Даркворт получал подзарядку от своего хранителя… А Ванесса попутно исцелилась… – произнесла задумчиво, сопоставив данные.

– Принцип ты уловила… в момент их последней близости лорд Даркворт допустил мысль о том, что для этой женщины он готов быть человеком… Пусть на долю секунды мимолётная слабость… Анвес ждал именно этого момента… Он пробудил хранителя тёмного лорда… Илия проснулась, поток перенастроился, что выбило Даркворта из колеи напрочь. Его накрыло блаженство волной неведомых ранее чувств… Матушка Земная с Отцом Небесным слились воедино… Зародилась новая жизнь…

– Чудо…

–Да, милая, истинное чудо… головоломка взаимосвязей… На время беременности предусмотрен обмен хранителями. Это укрепляет связь родителей… И потерянный, не знавший ни любви, ни ласки, сбитый с толку происходящим, хранитель тёмного лорда перешёл к будущей маме и попал в рай… Сила Матери, которую высвобождает этот процесс, начала объединять энергополя Ванессы и Уила, оттесняя его мрак… Если бы он пропустил любовь Ванессы чуть глубже в себя… Ещё одно чудо стало бы возможным, но то была лишь секундная слабость тёмного существа…

– Анвес должен был перейти к этому… – сдержалась, оставив грубость при себе.

– Да, и он бы его трансформировал. Но не судьба… Пока энергии текли с Небес на Землю и с Земли поднимались в Небеса, завершая формирование новой жизни, связывая дитя и родителей воедино, мракобес, выступающий в роли хранителя Даркворта, разумеется, не знающий всех тонкостей происходящего, смекнул, что теряет контроль, в панике оборвав связь Уила с остальными…

Это существо было не в силах навредить Ванессе, Илии и тому светоносному облачку, только-только зарождающемуся рядом с ними. Но попытка слияния Анвеса с Уильямом провалилась. Энергия Матери Земной и Отца Небесного замкнулись на хранителе Ванессы. Их вырубило, откат принял на себя Анвес, из-за этого сбоя, по силе проводимости он теперь равен разве что Елисии…

– Хранителю твоего прадедушки?

– Да.

– Так Анвес вернулся к Ванессе?

– Да, и у неё стало два хранителя... Анвес позаботился о полноценном развитии Илии, которая всю сознательную жизнь спала.

– А лорд как?

– А что лорд?! У него есть демон-хранитель. И питание мракобес получает от темного эгрегора, поэтому изменений он сразу даже не заметил…

– Но как так вышло?

– А как происходят чудеса?

– На то воля Матери Земной и Отца Небесного. Только так…

У друга глаза округлились.

– Что? Ты же сам говорил…

– Да говорил… Удивительное моё дитя… – глаза и улыбка Рама светились счастьем и от этого света так тепло становилось. – Ты очень быстро приспосабливаешься и к новым знаниям, и к обстоятельствам… Девочка моя, ты взрослеешь очень быстро…

– Это так, но теперь осталось всё осмыслить и рассортировать, а это, поверь, небыстро… Но когда новые знания войдут в моё миропонимание, как неотъемлемая часть картины, можно будет ликовать. А пока для меня это только данные, не обольщайся. Рассказывай, что было дальше…

– А дальше они пришли в себя. Все, кроме мракобеса. И те несколько часов, пока тьма зализывала ожоги на задворках сознания, Уильям был человеком…

Но момент упущен. Авес вновь связан с Ванессой и этого не изменить… но когда пара заснула, хранитель вновь попытался… тщетно… Нелюдь взял верх. Даркворт резко проснулся. В его памяти те часы счастья сохранились урывками… размытые картинки приятного сна с остатками непонятного щемящего чувства в… Он бы сказал душе… Но знал и гордился тем, что её нет…

Сейчас демон чувствовал себя богом… Он понимал, что нашёл неистощимый источник силы… Принял решение ввести это серебристое сокровище в свой мир, чтобы наслаждаться им по полной… После этой ночи он был уверен, что она любит его, неважно, Уила или Его Сиятельство герцога Даркворта, она будет любить и подпитывать его, когда господин того пожелают…

Разумеется, такой вариант не устраивал Анвеса и пугал Илию… Вот Ванесса и вспомнила в своём нынешнем счастье о счастье былом… И нашла письма.

– Наши миры так тесно связаны… а мы даже не подозреваем…

– И Ванесса не подозревала, она счастливо парила в облаках. Отработала ещё два месяца по контракту и ушла в декрет. У неё теперь была семья. Они вместе с Софи разобрали завалы на чердаке, открыли детскую, полностью обставленную и оборудованную… Все эти годы Ванесса не решалась даже заглянуть в эту комнату. Кстати, потом ею так и не воспользовалась, сын спал с ней.

А пока будущая мама воскрешала в памяти весь объём накопленных ею знаний по вопросам воспитания, перечитала подарок профессора Соловьёва… А, вдохновившись, заодно и все его работы…

Представь себе её счастье, когда Фёдор Александрович прилетел на конференцию в Париж. Она связалась с ним, но назвалась фамилией мужа, поскольку думала, что светило науки её не вспомнит. Но он вспомнил и уделил ей почти полдня, специально сдвинув свой доклад.

– Дедушка всегда всех помнил. И скорей всего, понял, чей Алан сын, как только увидел его…

– Конечно, понял… Сомневался поначалу, но когда речь зашла о Ванессе… сама понимаешь…

– Ну вот почему о столь необычайных подробностях я узнаю только сейчас, – толкнула Рама в плечо…

– Форс-мажор, – как ни в чём ни бывало заявил друг, – а так ты бы и сейчас не узнала…

– Кажется, я начинаю понимать не только Уну, но и Кэти… Ты невыносим!

– Никто несовершенен, милая… – он, тихо смеясь, лёг на спину.

– Да, но некоторые просто таковыми притворяются, потому что это удобно… Ладно, проехали. Ты закончил на том, что Ал познакомился с дедулей ещё в животике у мамы…

– Да, Ванесса однажды уже встречалась с твоим воспитателем, Ясночка. Их познакомил Эмиль, перед свадьбой, но это было коротко и поверхностно, пара общих фраз, поздравление и всё… Сейчас же встреча с профессором оставила глубокий след в душе нашей балерины. Как, в принципе, и в любом человеке, который попадал под мудрые чары Федора Александровича. Молодая женщина понимала, почему Эмиль восхищался им, но теперь прочувствовала это на себе.

Профессор пригласил её на следующий день посетить его лекции и пообщаться ещё, но Ванесса не смогла прийти…

Она проснулась очень рано. На часах три утра, сна нет. Трепет в душе наполнял её радостью без причины… Просто потому, что жизнь прекрасна, несмотря ни на что…

Несс встала, зашла в ванную и долго любовалась собой в зеркале. Она любила себя такую и млела, когда гладила живот. Дверцы душа закрывать не стала, продолжая наблюдать за своим отражением и тем, как вода омывает преображённое чудом природы тело…

После, накинув халат, вернулась в комнату… Сквозь щёлку между шторами к ней в дом стучался рассвет… Радуясь, как дитя, она сдвинула преграды на пути предрассветного зарева, впуская новые оттенки в свой дом. Этого показалось мало… хотелось чувствовать запах этого рассвета, мягкую свежесть лета, слушать пение птиц и петь вместе с ними, слиться с природой, стать частью этого пробуждающегося мира… И как же было здорово, что она может это сделать сию секунду! Открыла дверь, вышла на балкон, три шага и руки легли на прохладный мрамор перил. Глубокий вдох и все мечты сбылись… "Эмиль, спасибо тебе за этот прекрасный дом…" – прошептала женщина. Она всмотрелась вдаль. Луг и сад, виноградник, соседние селения… Река… Поблёскивая и отражая цвета предрассветного неба, водная гладь лентой стелилась меж островков зелени… Её взгляд замер там, где в ожидании рождения нового дня встречались небо и земля… "Я всегда буду тебе благодарна за любовь, за счастье, за то, что ты был… с Днём рождения, любимый…" Птицы запели громче, воздух пах дождём, а на горизонте появилось зарево… Алан активным подталкиванием оповестил, что тоже проснулся. По её телу пробежал озноб, хотя на улице было тепло. "С добрым утром, сыночек. Прохладно? Пойдём в дом оденемся, а потом вернёмся и встретим рассвет…" Держась за перила, ощущая прохладную влажность мрамора, она обогнула полукруг балкона. Перед тем, как зайти в дом, погладила молоденькие, светло-салатовые пальчики ели. Деревце уже доросло до второго этажа и ей не приходилось больше перегибаться через ограждение, чтобы насладиться этим ощущением.

Малыш ещё раз толкнулся, всё в животе свело спазмом, но почти сразу отпустило, только таз и бедра начали ныть…

Это не на шутку взволновало молодую маму, но лишь на секунду. Потом её окутало спокойствие, казалось, что вибрирует каждая клеточка тела. Она вернулась в помещение, легла и сразу позвонила Марселю. Доктор сонным голосом сообщил что уже бежит…

Но спазм, за ним ещё два подряд… и ещё…

Первые лучи солнца проникли в комнату, а у неё на руках счастье всей жизни. Они вдвоём… Он смотрит на неё, будто давно знает… Тёплое серебро в немного туманных глазёнках улыбается… она растворяется в нём, понимая, что её сыночек тоже счастлив…

Маленькое чудо стало произносить разные звуки, рассказывать ей о своих впечатлениях… Ванесса ловила каждую букву, каждый невнятный слог с трепетом влюблённой девочки, слушающей признание любимого человека…

Солнце поднималось, из открытой двери подул лёгкий ветерок, он принёс запах дождя. Она слышала, что первые капли уже забарабанили по стёклам, но не могла оторвать глаз от сына.

– Он вошёл в её жизнь солнечным дождём… – прошептала я, поглаживая серебристые волосы Ала.

– Алан появился на свет неожиданно. Раньше, почти на месяц, и очень быстро. Учитывая, что намокший Марсель прилетел, примерно, через десять минут после звонка. Прямо в пижаме, со своим медицинским саквояжем и в разных тапках. Всё равно не успел. Ванесса встретила его с Аланом на руках, уже во всю уплетающим молочко любимой мамочки.

Мадонна с младенцем на залитой летним солнцем кровати наслаждалась ощущением родного тепла, льнущего к ней, наблюдая за дождём…

На землю лился свет. Золотистые алмазы сыпались с неба, играя в свете утреннего солнца…

За мужем в комнату влетела Софи и тоже застыла. Но пришла в себя быстрее супруга, состояние которого походило на шок с налётом глубокого экстаза.

Они ведь готовились к сложностям, задержались только потому, что хирургический набор приводили в боевую стерильность... Спазмы в конце тридцать второй недели насторожили… Если будущая мама просто не заметила, что воды отошли? Да и ребёнок очень крупный намечался… И вот они здесь…

– Дорогой, мы опоздали?

– Да, видимо, балерины не только гнутся, как кошки, но и рожают так же… – констатировал доктор…

– Марсель! Софи! Он просто чудо! Всё вокруг чудо! Я…Я так счастлива!

– Мы рады за вас, милая… всё же давай-ка я его осмотрю… Ты и пуповину… сама?!.

– Всё, как вы нас на курсах учили: пережала, подождала и когда пульсация пропала, обрезала и завязала. Хорошо, аптечка рядом была…

– Умница, милая, всё аккуратно, как по книжке. Ты бы была отличным акушером, правда, дорогой?

– Сомнений нет… – улыбнулся Марсель. – Поздравляю, мамочка, у вас здоровый мальчик, рост неизвестен, вес неизвестен, но аппетит явно отменный. Если бы не знал, что малыш недоношенный, не поверил бы ни в жизнь. Думаю, и госпитализация не нужна… Я за вами дома понаблюдаю.

– С Днём рождения, наш маленький Солнечный Принц. Я Софи, а это Марсель…

Малыш перестал кушать и посмотрел на новые лица. Пустил молочный пузырь, которым и поприветствовал друзей.

– Это твои крестные, сыночек…

Ванесса посмотрела на дождь.

– Прямо сейчас ими и станут… поможете?

Ей помогли подняться и одеться. Они вышли на балкон. Тёплые капельки света сыпались с неба. Малыш замер, изучая новое явление, а мама начала свою молитву…

– Матушка, Отец, благословите новый жизненный путь…

Младенец, жмуря глазки от капелек, смотрел на маму…

– Пусть мой сын хранит силу, ему родом данную. Пусть шёпот совести его направляет по пути, – мама поцеловала сына в лобик…

– Пусть сердце твоё познает любовь, и будешь ты предан ей всею душой… – Софи коснулась губами левой ручки…

– А сила и воля пусть совести будут верны, чтобы по жизни достойно идти… – Марсель поцеловал правую ручку младенца.

– И пусть берегут тебя Небеса, чище с тобою пусть станет Земля. Я Аланом, сын, нарекаю тебя…

– Ааа… – радостно произнёс малыш.

Последние капли упали на землю. В наступившей тишине нарастали птичьи трели…

– У него удивительные глаза! Просто невероятные… – Софи тихо всплеснула в ладоши.

– Как у отца… – ответила молодая мама, глядя на сына, – но знаете, я очень рада, что он родился сегодня, как Эмиль...

Я, чувствуя тепло взрослого Алана, ощущала его историю… Только что представляла новорожденным, узнавала о нём больше… и была счастлива. А он спокойно спал на моей груди…

– Рам, это такое чудо… Ванесса невероятная… Просто потрясающая мама!

– То ли ещё будет…

Затаив дыхание, ждала продолжения… Рам позволил мне вдохнуть…

– Идиллию момента не смогла испортить даже особенность детского организма срыгивать после еды. Когда малышу помогли устранить последствия этой особенности, Алан вновь принялся кушать…

– Милая, пошли, приляжешь… – обратился Марсель к Ванессе, забывшей в своем счастье обо всём, – я переживаю. Побереги нервы старого доктора…

Но роженица провела в постели совсем немного времени и занялась пока ещё непривычными хлопотами. К вечеру, после насыщенного дня, Софи уже почти со слезами на глазах обратилась к мужу…

– Милый, а давай поживём пока здесь?! Он просто прелесть! Я не хочу уходить!!!

– Да неудобно как-то, милая… вот так вторгаться…

– Не знаю, что бы я без вас делала, – поспешила высказать своё мнение супругам Ванесса, – вы будто наши ангелы-хранители… Если вас это не затруднит, то я буду очень благодарна… Останьтесь, поживите с нами. Мне так спокойно, когда вы рядом…

– Конечно, Несс, мы останемся, – улыбнулся Марсель, а Софи повисла у него на шее и расплакалась от счастья.

В их жизнь пришло время счастья… И уже через полгода Софи уговаривала подругу вернуться на подмостки…

– Ты должна творить и дарить своё счастье миру. Иначе оно тебя разорвёт, а это нехорошо…

– Но Алан? Я его не оставлю!

– Он всегда будет рядом с тобой, я это организую и буду помогать.

На том и сошлись. Возвращение Ванессы Аргентэ на сцену имело ошеломляющий успех. Она чувствовала, что парит в Небесах с ангелами, это было видно в танце. Они играли избитую постановку, а успех был такой, будто это премьера. Прима получала цветы и поздравления, вот только все заметили, что она с опаской относится к белым розам…

Алан действительно всегда был рядом с ней, окружающие воспринимали их как единое целое… Первую колыбельную Ванесса спела сыну ещё в тот день, когда узнала, что носит в себе новую жизнь. С тех пор каждый день мальчик засыпал под сказки-колыбельные, которые ему пела мама.

Она рассказывала маленькому Алану о доблести и чести, о храбрости и стойкости, с которыми любовь и свет побеждают страх и тьму. О добре и зле, о том мире, где люди поняли, что зло может родиться в сердце каждого и вредить потом всем, порождая еще большее зло. Герои в её историях, песнях, сказках всегда выбирали иной путь, они учили свои сердца любить и все вместе стремились к добру. Это и защищало их души от темных чар…

И когда у малыша возникала дилемма, сложность или вопрос, очередная удивительная, красочная история давала возможность расставить приоритеты.

Он был спокойным младенцем, но когда подрос, Ванессе пришлось уехать на гастроли без него. Марсель сильно потянул спину. Софи не могла вот так бросить мужа и Алан, которому было почти два года, впервые остался с ними без мамы…

За две с половиной недели дитя многому научилось в дисциплине: чем громче орёшь, тем быстрее получаешь желаемое. Как манипулировать любовью взрослых, он тоже уяснил и отработал на практике. И много чего по мелочам…

Когда балерина вернулась, сыночек ей это продемонстрировал, пытаясь таким образом настоять на своём… Мама не стала его утешать. Она ушла в ванную и не выходила, пока он не успокоился. А успокоился он быстро, потому как остался один, впервые, сам… Он ждал, но мама не выходила. Ему стало тревожно. Ал постучался и позвал её. Ванесса вышла, но не взяла его на руки, прошла мимо, села на кровать, указала сыну на место рядом с собой. Он подошёл, мама помогла ему забраться на кровать. У них состоялся серьёзный разговор…

– Ты видел хоть раз, чтобы Марсель так себя вёл?

Он не помнил ничего подобного и отрицательно помотал головой.

– Это потому, что он мужчина, как и ты, Алан. Такое поведение унижает твоё мужское достоинство. Мне очень стыдно, сынок, что мой мужчина унизил себя подобными проявлениями. Ты и у Софи так себя вёл?

Он опустил глаза.

– Как мне за тебя стыдно, Алан… мой сын опустился до такой низости… Как ты думаешь, Солнечный Принц стал бы себя так вести?

Мальчик отрицательно покачал головой и на мать глаз не поднял.

– Нет… и я тоже так думаю. А тебе не кажется, что такое поведение больше подходит слугам Темного Короля?

Алан взволнованно посмотрел на маму.

– Подумай, если бы Принц так себя вёл, смог бы он выбраться из Мрачного замка своего отца? Найти друзей? Поддержку? Заслужить доверие лесного народа? Стать сильным, достойным, свободным человеком?

– Неть…– прошептал Ал.

– А полюбила бы прекрасная Принцесса Леса такого капризулю?! – Ванесса подняла бровь. – А без любви смогли бы они разрушить чары Тёмного Короля?! Спасти свой народ? Оживить сказочный лес? Вернуть солнечный свет земле? Нет, милый. Если бы они так себя вели, Темный Король с лёгкостью завладел бы их сердцами. И Любовь в них больше не пришла бы никогда! И знаешь, что случилось бы потом?

Алан не знал. Он смотрел на свои ручки и не знал, что ответить… Такую сказку мама ему не рассказывала…

– Посмотри на меня, Алан, – мальчик посмотрел. – Сейчас послушай меня очень внимательно, сыночек, и запомни. Если бы Принц с Принцессой вели себя по твоему примеру, Сказочный Лес перестал бы существовать. Священные цветы погибли бы все до одного и мир погрузился бы во мрак. Правда, грустная сказка?

Алан закивал.

– Если бы Солнечный Принц позволил своей сказке закончиться вот так… Ты бы хотел её слушать снова и снова? Узнавать продолжение этой истории?

– Неть. Я юбью хоёший коец.

– А хороший конец у этой сказки получился только потому, что Солнечный Принц принял решение, проявил стойкость, волю и терпение. Он учился, набирался мудрости и создал свою сказку со счастливым концом… Поэтому ты любишь и уважаешь его, а не Темного Короля. И то, как люди будут относиться к тебе, зависит только от тебя. Сейчас ты вел себя, как один из никчемных подданных того самого Темного Короля. Мне было неприятно за этим наблюдать…

– Мамуичка! Я не такой! Не босай мея! – в слезах Ал встал на кровать и обнял маму за шею.

Она обняла в ответ, усадила сына на руки лицом к себе. Вытерла бусинки слёз.

– Я знаю, сынок, – они смотрели друг другу в глаза. – И не оставлю тебя. Это были чары Темного Короля…

– Пьявда?!! – удивлению сына не было предела.

– Да!.. И ты им поддался, Алан. Запомни, истерики впускают зло в сердечко, и оно понемногу становится тёмным, – она положила руку ему на грудь, – береги своё сердце, сыночек. Не всегда это будет легко, как только что. Иногда это очень-очень сложно. Темный Король хитрый, подлый, коварный и тебе придется прикладывать усилия. Но, главное, ты теперь знаешь, с чем боролся Солнечный Принц, "что" это за темные чары и к чему они могут привести. Неважно, что будет случаться в твоей жизни, как будут развиваться события уже твоей сказки. Важно, Алан, как ты встретишь эти трудности. От этого зависит хорошо или плохо закончится одна из сказок в твоей жизни. И будет ли следующая счастливой…

– Как у Пьинсесы с Пьинсем?

– Да, как у Принцессы с Принцем, солнышко, – мама поцеловала его. – Так, а из-за чего ты истерику начал? Вопил не по-человечески, я ничего не разобрала.

– Хочу в пайк каюселей!

– Он закрыт. Сейчас зима. Карусели поломаются, если на них сейчас кататься. Их спрятали в домики.

– Но я хочу!!!

– Не всегда "хочу" можно сразу получить. Солнечный Принц тоже хотел поскорее увидеть Цветок Жизни и своим нетерпением чуть не погубил растение. Помнишь, как ему долго пришлось ждать, пока цветочек оправится? Но он последовал совету старого эльфа, набрался терпения и спустя время получил желаемое.

– Светочек яспустийся!!! И стая много-много света на Земье! И я потейпью, мамуичка…

– Я горжусь тобой! Узнаю, когда откроют парк. Мы с тобой обязательно сходим на карусели.

– Пьявда?!!!

– Правда. Давай-ка повтори: пррррравда…

– Пррррррррррррравда!!!

– Молодец, сынок, пошли играть…

– Уяяяяяяяяя игать!!!

– Нет, так не пойдем. Ты же букву пропустил, а я в "уяяяя игать" не умею. Так что мы будем делать?

– Урррррррррра…игррррррррррать!!!

– Вперррёд, мой прррринц! возведём снежный замок!

Никто больше не слышал, чтобы Ал капризничал, истерил или вопил, как резаный. Но со временем он даже плакать перестал. Вообще…

– Знаешь, – я посмотрела на Ала, – мне кажется, он всегда был максималистом…

– Да, и Ванессе приходилось это учитывать. Когда ему было больно, он терпел, он же мужчина и мама должна им гордиться.

И когда в очередной раз она обрабатывала довольно обширный ушиб, у него все же покатились слёзы. Сын закрыл лицо руками и попросил её не смотреть, а мама обняла его.

Опять был длинный разговор. Ванесса объяснила, своему маленькому рыцарю, что слёзы нам даны, чтобы облегчить страдания души и тела.

– Алан, настоящие мужчины умеют и плакать, и терпеть. Ровно, как бояться и понимать свой страх. Это дано нам свыше, чтобы ощущать полноту жизни, любить всей душой и защищать без раздумий то, что дорого сердцу.

И в четыре года Ал впервые защитил то, что ему дорого. На детской площадке шестилетний мальчишка сказал, что у Алана нет папы, потому что все балерины продажные шлюхи. Малыш не знал этого слова и вечером спросил о его значении у мамы.

– Милый, помнишь, мы были на гастролях и ты спросил, почему возле дороги стоят красиво и ярко одетые женщины.

– Да, ты сказала, что они работают, а Давид… это партнёр Ванессы, – уточнил Рам, – сказал, что это проститутки… за что на репетиции получил по рёбрам, – ещё одно уточнение. – Ты его поправила, сказав, что это "женщины лёгкого поведения" и в приличном обществе говорят так. А потом мы приехали… и там ходили павлины… и я забыл спросить дальше…

– Так вот, слово "шлюха" это страшно неприличный синоним, обозначающий данную профессию.

– Так говорить нельзя?!!

– Вопрос в том, что подумают о тебе, если ты будешь употреблять неприличные и грубые слова.

– Как попа, жопа, задница и срака…

– Давид просветил? – с улыбкой спросила у Рама.

– Да. Он много чего, не думая, болтал при мальчике, особенно на гастролях, когда они проводили много времени вместе.

– А они с Ванессой…ну это…

– Нет. Он замужем.

– О как…

– Вот так… но Алану Давид был очень интересен, поскольку болтал без умолку и о разном… Окружающие его люди то обижались, то смеялись, то плакали, то сердились и даже кричали. Однажды Алан увидел, как одна из балерин ударила маминого партнёра по лицу именно после фразы "ну и жопу ты себе отъела".

Я прыснула…

– Вот ты смеёшься. А Несс держала себя в руках и серьёзно выслушивала сына, не раз объясняя, что слова имеют силу создавать отношение. Если он хочет походить на Давида, то пожалуйста, это его право… Но такого уважительного отношения, как к Марселю, он от людей никогда не добьётся. А именно добрый доктор был примером достойного мужчины, которого мама не раз ставила мальчику в пример…

– Вот так, сынок, смысл слова примерно один, но отношение к тебе разное.

– Я понял. Мамуль? А что эти женщины продают? – не унимался мальчик.

– Они продают иллюзию любви. Предлагают себя за деньги и дружат со многими мужчинами, которые им эти деньги платят.

Тогда малыш уточнил, бывают ли у них дети, если они притворяются, что любят и дружат за деньги? Получил утвердительный ответ.

– Мам, это что, неприличная работа?

– По этому поводу единого мнения нет. Каждому своё.

– Как с религиями?

– Примерно так же, милый.

– Мам, а почему женщин называют таким неприличным словом, если к этой работе они не имеют отношения?

– В основном, его употребляют невоспитанные люди, если хотят задеть или обидеть женщину или её мужчину.

Ал походил, подумал и перед сном задал контрольный вопрос.

– Мама, а почему у меня нет папы? Ты его не любила?

– Нет, я искренне любила твоего отца. Но он очень плохо и недостойно поступил и убил любовь. Это сильно ранило меня, сынок... Я прогнала его. И больше мы не виделись…

– Я не хочу быть, как папа… я буду беречь твою любовь и не буду поступать плохо и недостойно. Я всегда буду тебя защищать, мамочка.

– Ты настоящий мужчина, Алан. Я очень благодарна твоему папе за такого благородного рыцаря, который всегда рядом.

В результате, на следующий день обидчик был призван ответить за свои слова, но наговорил ещё много чего… Алан понял меньше половины, только и этого хватило, чтобы отметелить забияку.

Марсель, наблюдая за крёсником, сразу сказал, что энергию этого вулкана надо направлять и давать ей выход. Занялся этим лично. С раннего детства стал водить малыша на восточные единоборства. Школа была небольшая, не особо престижная, но в поселке. Алу очень понравился учитель, мальчик старался и даже уже ездил на соревнования… Занимался он почти год. Разумеется, удар был поставлен и на драку происходящее мало походило. Скорее на избиение: кровь, крики… вообщем, скандал…

Ванессу вызвали с репетиции. Балерина приехала в парк, где Софи обычно гуляла с Алом, дожидаясь её с работы.

Картина маслом. Мама и папа пострадавшего орут на Софи, которая чуть не плачет, а её маленький герой под натиском взрослых даже бровью не ведёт. Он не пострадал. Сейчас стоял прямо, сложив руки на груди. Рукава по локоть подвёрнуты, на плече след от крови. Значит, один из болевых захватов тоже был применен, а, главное, он пристально смотрел на воющего волком соперника с явным намерением к подбитому глазу и разбитой губе добавить ещё сломанный нос.

Ванесса подошла, поздоровалась… У папы претензии пропали сразу. А вот мама завопила во всё горло.

Руки Ванессы легли Алану на плечи. Софи стала позади неё.

– Уважаемая, а вы не могли бы говорить потише? – обратилась балерина к матери пострадавшего. – Мой слух ваши децибелы попросту не воспринимает.

Её просьбу проигнорировали. Ал напрягся, но любимые руки нежно гладили его, призывая к спокойствию.

– Видимо, ваша жена, пытаясь перекричать сына, хочет мне что-то объяснить, – обратилась Ванесса к мужчине, полностью игнорируя громкие нарекания женщины, – но, простите, я её не понимаю. Может, перевёдете? – улыбка…

– Да…то есть да, в общем… ну да… – краснея и запинаясь, ответил мужчина.

– Мам, а ты на всех пап так действуешь? – Алан запрокинул голову, задавая вопрос.

– Да, милый, на всех. Это первое впечатление. Сейчас пройдёт и он ответит более внятно.

– Чего ты блеешь, Пьер!!! – задохнулась женщина, – Скажи что-нибудь наконец!!!

– Пусть ваш сын извинится, мадам, – тихо сказал мужчина.

– Он бы уже извинился, если б в этом была необходимость. Алан, что произошло?

– Это трепло ответило за свои слова. И если оскорбит тебя ещё раз, получит по-настоящему.

– Ты же сказал, что он на тебя без причины налетел? Выходит, Этьен, ты сам его провоцировал, – заключил отец.

– Неееееет!!! Это всё он!!!!

– Не нет, а да. Ты получил, что заслужил. Ни один мужчина не пропустит такое оскорбление! – выплюнул Ал.

– Что ты ему такого сказал, сынок? – нежно, сострадательно поинтересовалась мама избитого.

– Я… ничего такого… я…я не помнююююю!!! Мне боооольноооооооо!!!!

– Зато я помню! А за те гадости, что ты потом вместо извинений наговорил, ещё получишь. Поверь, будет ещё больнее!

– Что ж такого ты услышал, Алан, что так агрессивно среагировал? – спокойно спросил папа Этьена.

– Такое произносить воспитанный человек не станет, – твёрдо заявил Ал.

– Я понимаю. Но нам нужно разобраться в этой ситуации. Ты так не считаешь? – мужчина был явно заинтересован общением.

– Сыночек, – Ал опять запрокинул голову, чтобы видеть маму, – иногда воспитанный человек может позволить себе произнести недостойную фразу, как цитату…

– Я думал, цитируют только хорошее. Разве нет?

– Нет. "Цитирую" значит повторяю не свои слава, и только…

– Понятно, – Алан посмотрел на мужчину, ждущего ответ, – Этьен… фамилии не знаю. Цитирую: "У тебя нет папы, потому что все балерины продажные…" – он покраснел, опустил голову и замолчал…

– …шлюхи, – закончила вместо сына Ванесса, – а я-то думала, с чего тебя так это слово заинтересовало, мой маленький дознаватель, – она поцеловала сына в макушку.

– За такое, Этьен, я бы тебе сам по губам дал, – строго заявил отец.

– Я не говорил такого! Мам, он всё врет! – Этьен зло посмотрел на Ала, – ты всё врёшь!!!

Алан опять посмотрел вверх.

– Мам, он что, издевается? – опустил голову и двинулся на ноющего мальчика, – теперь я тебе врежу за то, что меня оскорбил!

Ванессе пришлось прижать сына к себе…

– Да у вас ребёнок бешеный!!! Это же просто слова… а он сразу драться! – завопила мамочка, пряча сына за спину.

– Мужчина должен отвечать за свои слова! – уверенно заявил Алан. – Да! У меня нет папы! В нашей семье мужчина я. И не позволю оскорблять ни мою маму, ни себя! Уясни это себе, недоразумение трусливое. А то придется в тебя это вбивать!!!

– Неподражаемо… Сколько ему? – спросил Пьер у Ванессы.

– Недавно исполнилось четыре.

– Крепенький мальчик… Я бы дал лет семь, не меньше.

– Он и нравом, и телом пошёл в своего деда. Думаю, если ваш сын принесет нам свои извинения, инцидент будет исчерпан. – Ванесса обратилась к сыну… – Ты простишь его, Алан?

– Если извинится, будет прощен. Если же нет, будет получать при каждой встрече, пока не попросит прощения, – твёрдо заявил мальчик.

– Я потрясён… и всего четыре…– заключил мужчина…

– Пьер, ты…ты это слышал!!!!! Он нам угрожает! Чего ты молчишь!!! Нашего сыночка убьют, а ты так и будешь бездействовать?!!!

– Никто его не убьет, Жаннетт. Мне кажется, нашему сыну необходимо попросить прощения за…

– Ты защищаешь этого драчуна!!! Посмотри на лицо нашего сына! Да это уголовное дело!!! Этот мальчишка должен на коленях у нашего сыночка прощения вымаливать!

– Вы действительно так считаете, мадам? – подняла бровь Ванесса.

– И не только считаю! Куда вы смотрите вообще, из вашего сына растёт преступник! Он понятия не имеет о лояльности и уважении, воспитания ноль! Конечно, куда уж там такой маме на ребёнка время тратить…

– Яблоко от яблоньки… вот откуда это без-хребетное недоразумение черпает вдохновение, – пробормотал Алан, закатив глаза.

Софи хихикала за спиной Ванессы. Пьер еле сдержал смех, а у его жены глаза налились гневом.

– Маленький паршивец! Ты ещё рот смеешь открывать?! – прошипела Жаннетт.

– Это вы, мадам, закройте свой. Мой сын защищал честь матери и достоин только похвалы и уважения. А вам нужно подумать о том, кого вырастили вы, если это дитя опускается до подобной низости. И как я погляжу, до сих пор прячется за вашей юбкой. Завтра мы ждём извинений в письменной форме, – она протянула свою визитку Пьеру. – Пошли, сыночек. Отпразднуем твою победу. Я горжусь тобой, Алан. Спасибо, что заступился за меня.

– Теперь понятно… – вздохнула, сопоставляя проявления маленького и взрослого Снежка… – "Защищать любой ценой то, что дорого сердцу" он начал с детства. Наверное, и получал немало…

– А то! Как же без этого. Потом почти сразу побили его. Он не жаловался, не ябедничал, но был расстроен поражением. Реакция мамы его запутала. Думал, что она расстроится, он же проиграл. А они опять праздновали… "Проигрывать тоже нужно достойно. Ты справился, сын. Здесь главное, какие выводы ты сделаешь и какие действия предпримешь, чтобы всегда достойно побеждать…" Ванесса всегда обращала его внимание на тонкие грани, где "хорошо" переходит в "плохо" и наоборот. Они часто разбирали ситуации, которые ему были неясны…

Алан рос активным, любознательным и очень общительным. Любящая мама поощряла разнообразные увлечения сына, как и Софи. Крёсная в нём души не чаяла и водила на занятия, которые этому неугомонному, творческо-боевому таланту были угодны. Супруги де Трени очень помогали Ванессе успевать всё. Алан даже не замечал загруженности родительницы, стремящейся обеспечить их будущее.

– А она так и продолжала заниматься балетом? Это же… Ну, понимаешь, я год танцевала, а потом бросила. Поскольку, нерационально терпеть боль ради искусства… Для меня, по крайней мере. Деформация ступни страшная, к двадцати пяти уже многие ходят с трудом, а чтобы стать на пуанты, вообще речи быть не может…

– Ванесса была примой, порхала по сцене до тридцати лет и ушла по своей воле. Она легенда и загадка для многих. Её миновала печальная и неизбежная участь балерин, поскольку в двадцать три года её время замедлилось, а травмы быстро заживали.

– Два хранителя… точно… Анвес же… она стала, как ты?

– Да, только неосознанно. В те годы она трудилась, не покладая рук, – друг улыбнулся, – и ног. Она хотела обеспечить сыну достойное образование и безбедное существование. Алану было почти шесть. Он отлично учился, подавал большие надежды и его тяга к творчеству росла в геометрической прогрессии…



***Глаза отца…

По тону друга поняла, что назревает перелом сюжета…

– Попасть на "Международный весенний фестиваль искусств", который в этом году проходил в Париже, было мечтой мальчика… – невесёлая улыбка, вздохом, коснулась изумрудных глаз… – Друзья-учителя Алана, а у него было очень много талантливых наставников, участвующих в данном действе со своими работами, обеспечили его пригласительными. Ал лично вручил билеты маме и крёстным, заявив, что явка обязательна, и они получат массу удовольствия. А она опоздала почти на два часа… Снова друзья выручили. На входе балерину встретил Марсель, сразу успокоил. Алана забрал в модели знакомый художник и уже час малыш позирует, а возле их стенда собралось море народу.

Так и было. Мастер сидел спиной к людям и позволял смотреть, как рождается картина, на которой был её сын. И всё бы ничего, но Софи премило беседовала с лордом Дарквортом. Ванесса застыла.

– Значит, мы не ошиблись. Это его отец… – Марсель приобнял Несс за плечи, – Это спонсор выставки. Он много расспрашивал об Алане. Мы назвались дедушкой и бабушкой, и фамилию сказали свою.

– Спасибо, Мар, вы меня спасли… пожалуй, я пойду отсюда…

– Мамочка, ты наконец-то пришла!!!

Ал сорвался с места, люди перед ним расступились и серебристоволосый мальчишка повис на шее балерины. Их счастливый мир рухнул... Сын ей что-то рассказывал, щебетал взахлёб, пытаясь передать море впечатлений. Но она его не слышала. Прижимала к себе, холодея от ужаса, который внушал ей стальной взгляд лорда.

Даркворт ничего не сказал. Галантно попрощался с Софи. Напоследок, взглянув на Ала, демон непринужденно улыбнулся. Эта улыбка поведала о многом. Ванесса знала, что будет дальше… Теперь им не скрыться. Бежать нет смысла… Но она сделает всё, чтобы спасти своё счастье…

– Милый, ты подводишь своего друга… – она кивнула на сидящего в ожидании художника.

Кто знает, чего ей стоило улыбаться и не дать голосу дрогнуть?!..

– Ой! Точно… Прости, Франц…

– Ал, бери маму с собой. Она стала моим вторым вдохновением… такая красивая. Я нарисую вас вдвоём, если позволите...

– Мамочка, пошли со мной. Пусть на этой картине мы всегда будем вместе!

Кто знает, чего ей стоило не расплакаться сейчас?!..

– Пошли, родной мой, я всегда хочу быть рядом с тобой…

Алан сидел у неё на руках, она прижимала его к груди. Улыбалась на публику и плакала в душе. Единственная мысль тяжёлой пульсацией билась внутри: "А если он заберёт у меня сына?!!"

– Мамочка, что случилось? У тебя сердечко стучит быстро-быстро…

– Я волнуюсь.

– Из-за картины? Ну ты и трусишка, мам. Я ведь с тобой, так что не бойся! Ты лучше расслабься и спой… Например, можно мою любимую…– издали начал Алан.

– Колыбельную о Солнечном Принце? – уточнила мама, касаясь поцелуем серебристой макушки.

– Да, её... Ты когда поёшь, забываешь обо всём… это успокаивает… Ты сама так говорила…

Устами младенца… Ванесса запела… стало легче… Сейчас для неё существовал только её сыночек. Она действительно забывала о внешнем мире, растворяясь в их собственном. Сейчас все окружающие, затаив дыхание, слушали её. Тишина обняла недавно шумевший холл выставки, давая возможность мягкому, нежному голосу литься без препятствий, баюкая всё вокруг…

Художник творил и плакал. Потом признается Ванессе, что у него не было мамы, и ему никто не пел колыбельных. Но теперь он знает, как это… когда мать поёт любимому сыну…

– Благодарю, Ванесса, за этот подарок. Я сохраню эту колыбельную в своём сердце навсегда. А в картину вложу свои чувства…

Рам потянулся, взял свой планшет. Секунда, ИУС выполнил запрос…

– Смотри, Ясночка. Это она…

– "Колыбельная для Солнечного Принца" Франциск Фэри, – взяла у друга планшет. – Я её видела… Эта картина висит на стене памяти в Парижском театре оперы и балета…

– Да. Директор с боем выкупил этот шедевр у Франца. Театр был вторым домом Ванессы, все здесь помнили её невероятный талант. Но чаще в памяти людей легендарная прима-балерина всплывала именно с сыном на руках. И поэтому среди фотографий висит картина… Сотрудники театра называют её "душа балерины".

– Знаешь, к оригиналу я не присматривалась… но сейчас вижу, она, действительно, как фотография… они живые… Невероятное полотно. И колыбельная, наверное, чарующая, но он мне её не пел… – я посмотрела на Рама, – и сказку о Солнечном Принце не рассказывал…

– Он перестал видеть в себе Солнечного Принца, о котором пела мама. Ему больно от этого…

Я почувствовала, что если ещё немного подумаю о причинах, то Алири станет плохо. И быстро перевела тему…

– Но это случится позже, сейчас лорд его не тронет. Так?

– Алана нет. Но, как и предполагала Ванесса, машина герцога ждала у выхода. Софи с супругом забрали мальчика и с тревогой смотрели на подругу. Балерина поцеловала сына, спящего на руках у Марселя, и непринужденно улыбнулась друзьям…

Она сделала это… Забыла… обо всем забыла… Молча, со счастливой улыбкой, села в автомобиль лорда…

До отеля ни слова, в отеле ни слова и в постели они молчали. Но её удивляло, что сейчас всё было почти как прежде… когда он так нежно на неё смотрит, вспоминать то светлое чувство совсем несложно… Это тот Уильям, которого она когда-то полюбила… Он обнял её, она заснула у него на груди, как раньше…

Но когда Ванесса открыла глаза, то обнаружила, что на кровати сидит уже одетый лорд Даркворт и смотрит на неё…

О чём думал этот мужчина… разве разберёшь… Она набралась смелости и прошептала:

– Прошу, оставь нас в покое…

– Можешь быть свободна… Заслужила.

– А мой сын?

– Я понимаю, отчего ты так трясёшься. Это моё семя и сомненья пропадут, стоит на него разок взглянуть. Досадная случайность… Я думал, у тебя не может быть детей?

– Не может… Это Божий дар…

– От Дьявола, не так ли?!

– К сожалению, да... – она опустила глаза.

Он засмеялся.

– Отчаянная женщина. Я помню, ты не хотела иметь нечего общего со мной…а выносила и родила часть меня…

– За него я всегда буду тебе благодарна, Уильям, – она посмотрела на него.

Мужчина поменялся в лице, она потянулась и поцеловала его… Он ответил, притянув её к себе.

– Ты же кричала, что ненавидишь меня… – прошептал он.

– Я не могу ненавидеть отца своего сына, – шепнула она в ответ и добавила с надеждой, – сжалься... ну зачем мы тебе нужны? Отпусти, Уильям, прошу…

– Я уже сказал, что ты можешь быть свободна, а побочный результат наших отношений меня вообще не интересует… – ещё один поцелуй и Ванесса поняла, что он последний.

Лорд отстранился и ещё раз заглянул в её глаза, которые теперь до ужаса боялись его. Со вздохом встал с кровати и пошёл к выходу.

– Такая ты мне действительно не нужна. Прощай, Ванесса.

Дверь за ним закрылась, а бедная женщина от напряжения потеряла сознание.

Никто не узнает, чего стоила ей эта ночь…

Марсель и Софи понимали, что теперь им с Ванессой предстоит расстаться и отговаривать подругу не стали. В столице слишком много поводов для таких неуместных встреч. Обстоятельства складывались очень удачно…

– Алана перевели в спецшколу…

– Да, но предложенное учебное заведение было в Париже, оно не подходило. Ванесса сама нашла приемлемый вариант. Уже через неделю они с Аланом отправились в недавно открывшуюся школу-пансионат "Озеро Авен".

Начался новый этап жизни… У Алана очень скоро появился отец и пример для подражания. Отношение Жана к маме стало для мальчика образцом общения с женщиной… Жили они счастливо, но недолго…

– Пока герцог их не нашёл… – констатировала, глядя в потолок…

– Знаешь, милая, за те два года, что мне довелось провести в поместье Дарквортов, я смог узнать этого мракобеса достаточно хорошо. И могу с уверенностью сказать, он всегда знал, где она, и не стал бы вторгаться в их жизнь. Да, он не человек, и стать им в этой жизни у него в любом случае не вышло бы. Но Ванесса пробудила в нём толику человечности. Без страха смотрела в глаза, спорила, перечила и всегда награждала за внимание к её капризам и просьбам. Она искренне любила созданный им образ. Возможно, демона это тронуло, поэтому он не втягивал их в свой мир….

– Он любил маму Алана?

– Нет, эти существа теряют способность любить, когда место хранителя занимает темная сущность. Но ощущать, что любят их, думаю, способны. Ведь тлеет в этих иродах искорка Отца Небесного, иначе не смогли бы они жить на теле Матери по определению.

– Но они живут и навязывают нам свой план развития. Да так мастерски, что большинство считает предложенные ими пути единственно верными дорогами… Почему так происходит, Рам? Это же неправильно…

– Это развитие и опыт, милая… Хочу тебя поправить: не происходит, а происходило… Необходимый опыт мы уже получили. Теперь вопрос стоит в том, станем ли развиваться и двигаться в русле промысла, прописанного в душе или продолжим жить в зоне попустительства вместе с нечистью. Каждый выберет сам. И сам ответит за свой выбор. Алан выбрал и не стал менять своего решения…

Я поцеловала серебристую макушку. Алири поменяла положение и снова прижалась ко мне.

– Какая идиллия! – блеснули изумрудные глаза… – Интересно, Алану ты бы разрешила тискать себя подобным образом?

– Он себе такого не позволит. Это для Алири ни границ, ни правил. Она же дух. С Аланом совсем другое дело. Есть нормы приличия…

– Ну да…

– Твоё "ну да…" – это для лорда "D". А наш Алан Солнечный Принц, который встретился с Тёмным Королём… Ииии?…

– Ал был последним наследником. Новых зачать у лорда не получалось. Даркворт был здоров, в расцвете сил, ему было всего шестьдесят пять… Но, увы. Хранителя у него теперь-то действительно не было. И другого выхода наш герцог не видел. Забрал сына и быстро приструнил… Грозил расплатой за непослушание, неповиновение или попытку сотворить с собой что-то непотребное. Рычагом давления, понятное дело, оказалась мама, платить полагалось ей…

Герцогу достаточно было единожды упомянуть о намерении, в случае чего, лично ею заняться…

Алан выполнял всё... Брал и делал… За частую поистине страшные вещи творил…

 

***Грани возможного…

Вновь пауза в рассказе… и снова мой вздох…

Оказалось самоедством наше серебристое чудо страдает вполне оправданно. Только с истинными масштабами этой данности мне довелось соприкоснуться только сейчас…

Рам предусмотрительно не дал тяжёлым мыслям развиться:

– И вот наконец-то мы с тобой подошли к моменту, когда я могу ответить на вопрос "как он это выдержал?" Об этом мне поведали хранители, после того, как Сайя с Анвесом пообщались. Ты готова?

– К чудесам всегда!!!

– В моей семье известны случаи, когда хранители меняются местами не при зачатии, а просто по необходимости. Это происходит редко и только между так называемыми родственными душами супругов, у которых есть дети. В паре, где муж с женой одно. Здесь же… Если честно, о возможности такой рокировки даже прадед не подозревал.

Итак… Лорд забрал только Алана. Алири стала хранителем Ванессы вместе с Илией, которая после рождения мальчика наотрез отказалась возвращаться к своей мрачной половине.

Рядом с Алом, при контрольной проверке, мы не обнаружили хранителя. Вывод: Даркворт действовал по схеме, отточенной веками. Ему удалось подселить и взрастить нелюдя. Герцог, как и мы, судил по проявлениям сына. Если бы хранитель был в активном состоянии, то после всех оккультных практик и ритуалов человек не смог бы жить и медленно зачах. Такова программа очистки от вирусов.

А этот миловидный ирод был крепок, здоров, полон сил и энергии творить зло. Из ангелочка росло нечто пугающее даже самого родителя.

Нас это взрослеющее чудовище тоже не оставило равнодушными. Его необходимо было устранить, как и всех законных наследников этого семейства.

Мы в очередной раз предприняли меры… Но выяснилось, что они не нужны. Малыш светлым оказался. А самое невероятное, что Анвес был дистанционным хранителем, чистил дитя от скверны, питая, когда Алан засыпал. Честно, от такого открытия шок был всеобщим, но недолгим. Мы всё переиграли. С таким союзником, как юный лорд, дело пошло намного быстрее…

– Рам, я понимаю, что Анвес очень сильный хранитель. Но у него вряд ли получилось бы сберечь душу Алана без его на то воли… Это какую силу духа необходимо иметь, чтобы не пойти на поводу у слабости… не поддаться искушению… Ему же было бы проще примкнуть к тёмным, лишиться совести и не заморачиваться больше… не мучиться так. У них, ведь, всё специально на это рассчитано… А он пережил, не сломался… Ему непросто пришлось…

– Не то слово, Ясночка… Но философию жизни, впитанную с молоком матери и её веру в него, как в достойного человека, он предавал лишь внешне. Даже за это до сих пор себя простить не может, и матери в глаза посмотреть не смеет. Они же до сих пор так и не встретились. Он вечно отговорки всякие заумные находит. Боится этой встречи…

– А почему она сама к нему не приедет?

– Прадедушке Елисию, прабабушке Сайен и Ванессе необходимо неотлучно находиться в резервации. Это другой мир, Яс. Надёжное будущее в мрачном настоящем… и они его хранители…

– Им нельзя выезжать?!.. Хотя, да… ни разу не слышала, чтобы кто-то из этой троицы отлучался… – произнесла задумчиво и резко посмотрела на Рама– Резервацию их хранители оберегают, верно?

Рам кивнул.

– Елисия и Сайн создали подобие энергетического барьера по периметру земель племени, но когда к ним присоединился Анвес, то стена стала куполом и защитная оболочка теперь непроницаема…

– Насколько?

– Со спутников видны лишь лес да горы. По воздуху проверить невозможно, техника выходит из строя, когда пытается пересечь рубеж аномалии. Летит потом шпион туда, куда пожелает его спятившая навигация. А разведать что-либо наземным путём дохлый номер. Если земля гостя не знает, да ещё и ИУС при нём нет, дорогу к нам он найти не сможет… В трёх соснах плутать будет нежеланный визитёр…

– И Алан там никогда не был. Поскольку считает себя частью тёмного мира.

– Он уверен, что недостоин ступить на земли племени. Ничего ему не докажешь… на всё у нашей Снежинки всегда есть чем крыть… Главное, что в тех условиях переступить грань, которую ему мама показала, он не смог. Не мог предать её любовь и веру в него. Мама научила его побеждать и находить в поражениях пути к победе. Сила знаний мира отца ложились на мудрость воспитания матери. При этом Алан осознанно стоял на своём, он чувствовал, что не уступит Даркворту. Права на это не имеет.

– В первый раз не уступил, и сейчас уступать не собирался.

– Ты поняла… – удовлетворённо просиял Рам.

– Неужели догадка верна?!!

– Конечно, а разве может быть иначе?!.. Я вон аж откуда историю начал, всё время давал намёки, чтобы насладиться твоим гением. Твой мозг, ожидаемо, всё учёл и сопоставил…

– То есть это так?! Алан это Эмиль?!!

– Да, Анвесу удалось ощутить в момент зачатия Эмилию, ныне перерожденную Алири. Вот и родственные души, и супруги в прошлом, и дитя они зачали. Обмен стал объясним…

– Вот это схема!– учёный-математик во мне ликовал… – А они знают об этом?

– Нет. И ты молчи. Хранители, как и мы, не помнят прошлой жизни. Но в них явно проявлен опыт всех предыдущих воплощений, как интуитивное понимание того, как будет правильно. Наверное, ни мы, ни они просто не готовы помнить прошлое…

– Вариабельность путей многогранности… – с прищуром посмотрела на друга. – Радует, что у некоторых в цехе ВПМ есть связи… Потрясающая история! Выходит, муж Ванессы пришёл как сын, чтобы свести счёты теперь уже со своим отцом…

– И Алану задуманное удалось. В этой жизни, пусть и немалой ценой, ему были даны возможности реализовать то, к чему он стремился в прошлой. Нерушимый стержень Эмиля, любовь Ванессы и тьма Даркворта создали нечто невероятное. Много факторов сплелось воедино, явив в мир это серебристое чудо, которое, с минимальной поддержкой, почти в одиночку, смогло устоять под натиском тёмных. Пока мы не подоспели.

– Рам, а почему Анвес сразу не связался с одним из ваших хранителей?

– Их мир многослойный и густо населён духами. Нужен один близкий контакт: объятие или поцелуй, после которого родится доверие. Только потом хранители получат возможность наладить связь между собой, где бы ни находились.

– Пазлик встал на место, благодарю. Теперь у Алана была поддержка. Вы спрятали его слабое место, развязав руки.

– Именно так. Но знаешь, что интересно… Когда я доставил герцогу Уильяму Даркворту письмо с известием о смерти Ванессы Аргентэ и её мужа… Он…

Вопросительно посмотрела на Рама в легком недоумении от несоответствия…

– А, ты об этом… Сестричка Алана ещё не подавала виду, что уже обосновалась под сердцем любящей мамочки, потому и не упоминалась в доставленном сообщении… Анвес всего неделю, как к Ванессе вернулся, так что Натали с Нотаниэлем только зародиться и успели… Как только Сайя взялась обучать и подпитывать Алири, снова занявшую своё место рядом с Аланом, Анвес смог, наконец, устроить свою личную жизнь. Без хранителя дитя не зачать… А Ванесса с Жаном очень хотели детей… как и Анвес с Жанной и Илией…

– Втроём!!!

– Да, хранителя Наташи формировало три родителя… она удивительное дитя. И с Духом Матери Святославу связываться через Натаниэля намного проще… Но это совсем другая история и я ещё не закончил собирать её фрагменты…

Я кивнула другу в благодарность за разъяснение.

– Так вот… Лорд прочёл поданное ему письмо и меня реакции тёмного очень удивили…

Первое: можно сказать наверняка, ничего бы он своей бывшей любовнице не сделал. Пусть и контролировал сына угрозами страшной кары, которая падёт на мать, но на самом деле готов был убить любого, кто попытался бы тронуть его серебристое сокровище. Сейчас именно желание убивать читалось на прекрасном лице демона…

– И как это объяснить, если не любовью?

– А подумай…

– Хранители?

Рам кивнул…

– Его хранитель у Ванессы… Уильям подсознательно считывал её, как себя… Этот эгоист пытался себя спасти!!!

– Моя гениальная девочка снова порадовала старого сказочника, – друг прикоснулся губами к моему плечу.

– Ты… ты не старый… – промямлила, поскольку… по телу пробежали мурашки.

Мне стало очень приятно… Не могла понять то ли от похвалы, то ли от нетипичной ласки… то ли от совокупности этих факторов… но было очень хорошо. Алири блаженно заурчала…

Рам улыбнулся и продолжил…

– Второе: его желание мстить и нести смерть сменилось пониманием, что сначала придётся принести известие о смерти… а это проблема. Лорд не знал, как сообщить об этом сыну. Реакции Алана он уже предсказывать не мог, и это пугало. Сын физически, магически и энергетически был намного сильнее.

– Я думаю! Запитан-то его сыночек напрямую от хранителя и, по факту, сильнее знахарей.

– Именно. Но лорд-то об этом не мог знать. Он просто ощущал подавляющую силу… И третье: когда спустя два дня мне было приказано подать бумагу с печальным известием наследнику, в кабинете Даркворта собралось двенадцать нелюдей, все как один главы семей и очень сильные маги.

– Ала настолько боялись?

– Нет… Пока боялся только отец. Остальные мракобесы были не в курсе истинной причины приглашения. Даркворт им сказал, что это проверка пригодности "эксперимента". Главы были настроены скептично, это легко читалось по кислым лицам… Но после того, как Ал прочёл письмо с улыбкой, они стали относиться к нему с уважением и приняли, как достойного…

Фраза сына "ну и отлично, не придётся больше ей звонить…" прозвучала эффектно, на лице лорда Даркворта я впервые видел животный страх. Ничего человеческого в существе по имени Алан не осталось. Такое безразличие присуще только Высшим… Если даже мать больше для сына неважна, то он воспитал монстра, который с лёгкостью раздавит любого в этой комнате. Не только Даркворт это понял. Напряглись все присутствующие. Алан успокоил их, продолжив, как ни в чём ни бывало: "Так по какому поводу собрание, господа? У вас есть задание для меня?" – непринужденно, даже не глядя, он вернул мне письмо, больше не вспомнив о нём. Отца теперь распирала гордость. Сын подтвердил свой статус. Его признали все главы семей и это всего за шесть лет обучения. Теперь уважаемые нелюди задавались безмолвным вопросом: "Что же из этого "удачного эксперимента" получится впоследствии?"

"Эксперимент" терпением не отличался. Ждать не стал, сам дал ответ…

– Уважаемые, вы уже тридцать секунд молчите и переглядываетесь. У меня мало времени, посему и ваше я не стану отнимать. В ближайшие три дня я не смогу взяться за новый проект, поскольку уезжаю к Уолрмартам…

– Что, снова?!! Но, погоди… на три дня? Это же… – изумился отец, вгоняя окружающих в благоговейный трепет.

– Большая честь, отец. Джозеф после первой встречи сказал, что хочет познакомиться со мной поближе. Ты же не против, пап?! У него ведь тоже с наследниками туго…

Этот вопрос не требовал ответа. Против в этой комнате не мог быть никто.

– Птенец только вылупился, а высоко метит. И небезосновательно, как я погляжу… – к отцу Ала обратился самый старший из присутствующих. – Ты слышал, Уильям, верховный жрец для него просто "Джозеф"… Выходит, твоё дитя признали наши Боги… Кто бы мог подумать, что с привезенного тобой "светлого одуванчика" будет толк... Поздравляем… – оценивающе осмотрел юношу лорд Фелмерсон…

Даркворт тоже не надеялся, что именно от Ала будет толк. Расчёт был на внука, которого герцог планировал признать своим ребёнком и законным наследником.

– Погоди, своим… законным… он что… – посмотрела на Ала, потом на Рама… – Да?!!

– Да. Герцогиня Карина Даркворт жила с Аланом, как с мужчиной. Она и сделала его таковым, как только в мальчике проснулся явный интерес к противоположному полу…

– Когда?

– В тринадцать, вроде. Он не любит об этом вспоминать… я не расспрашивал…

– Но он рассказывал?

– Да… ему нужно было выговориться и выплакаться…

– Они его принуждали?

– Ну, как тебе сказать… Супруги мракобесы приходили в комнату Ала и занимались сексом прямо у него на глазах… Карина была обворожительной голубоглазой блондинкой, очень красивой, чертовски сексуальной и ненасытной, как суккуб. Ну, а Алан был подростком…

– Они его развращали!!!

– Поверь, это не самое страшное, что могло случиться…

– А что страшнее этого могло с ним случиться!

– То же, что в детстве случилось с Уильямом и Кариной и сделало их теми, кто они есть…

Я смотрела на друга выжидающе…

– Милая, я не думаю, что эта тема сейчас уместна… – Рам посмотрел на Алири.

– Уместна. И именно сейчас… Не волнуйся. Мой эмоциональный контур отключен. Я знаю, что самое страшное с Аланом не произошло, так что несанкционированного всплеска быть не может… Это могу гарантировать. Расскажи, почему ребёнок мракобеса становится подобием родителя со стопроцентной гарантией?

– Методы управления изначальными доминантами… Это часть воспитания мракобесов. Сексуальное насилие ломает психику… А когда это делает родной отец, тут вообще без вариантов… – Рам замолчал, наблюдая за моей реакцией…

– Продолжай, – мой голос звучал спокойно и заинтересовано…

– Хранителя парализует… – осторожно продолжил Рам. – Темная сущность окончательно вступает в права. Но на этом "прелести" не заканчиваются. Изнасилования повторяются снова и снова. А когда ребёнок уже на тень походит и жить не хочет, родитель меняет тактику…

– Аморальные связи прекращаются? – я искренне надеялась, что это так.

– Нет… Они становятся нежными, красивыми и приятными… Теперь это не больно и приносит удовольствие… Насильник становится любовником, ребёнок уже сам тянется к папочке за добавкой. Доминант сформирован, зверское насилие равно невероятное удовольствие… Всю последующую жизнь в основы всех поступков будет закладываться этот принцип. Цель достигнута. На этом этапе осуществляется переход к завершающему этапу: родитель показывает своему ненаглядному чаду, что охладел к их отношениям. Дальше события текут у каждого по-своему, но сводятся к единому результату. Такая личность человеком стать не сможет. Всё мировосприятие замыкается на страстях. Плюс в наследниках воспитывают волю, прививают жажду власти и чувство собственного превосходства. Девочки становятся без-чувственными стервозными материалистками со склонностью морально насиловать всех, кто "ниже". Мальчики тоже от них не отстают, но сильному полу не чуждо и разнообразное удовольствие от физического насилия, коль на то пошло… Круг замкнулся. Уроды вырастили уродов…

– Которые, в свою очередь, воспитают уродов… И никому не пришло в голову прервать порочный круг?

– Под каждое действие всегда, без исключений, как посвящение, подводится обширный базис поясняющий чрезвычайную важность и острую необходимость ритуала… Сколько в том правды, иной вопрос… и задавшие его замолкают навсегда…

– Дааа… родиться в такой семейке врагу не пожелаешь… После подобных методик обучения неудивительно, что они такие… Алу повезло…

– Цель воспитать из бастарда наследника Даркворты перед собой не ставили. Вот поэтому отец и не потрудился вплотную заняться им сразу, как забрал от матери. Ал отделался лишь сексом с мачехой, за которым наблюдал его отец… Он говорил, что не встречал более аморальной и отвратительной женщины, чем Карина. Его отношения с герцогиней продолжались уже более девяти месяцев… И как он не убеждал себя в том, что не может увлечься…

– Увлёкся…

– Увлёкся… Это тонкости устройства нашего восприятия… Бытовая магия… Сильная эмоция и ты уже связан с тем, на кого она направлена… А с Кариной Алан впервые познал смерть… страсть… удовольствие… боль… и избавление…

– Смерть? – озадаченно спросила друга.

– Во время ритуала вычитки…

– Что за ритуал?

– Их много вариантов есть… все ужасны и направлены на накачку эгрегора семьи…

– Рам, что сделала Карина?

– Много чего…

– Рам!

– Обычно, на алтаре совокупляясь с жертвой, она, подходя к пику наслаждения, вынимала сердце несчастного и преподносила пульсирующий орган мужу, в знак своего почтения… Алану приходилось присутствовать… и тошно было вспоминать…

Сердце сжалось...

◦•◦Даже представить сложно, что ему пришлось пережить…◦•◦

Прижалась к Алири, она перестала урчать. Рам замолчал, обнял нас. Стало тепло и уютно… Я будто очнулась от страшного сна, а хранитель снова возобновила мягкую вибрацию…

– Рам, я в порядке, продолжай…

Друг хотел возразить.

– Пожалуйста. Для меня важно это знать… Чтобы хоть немного его понять…

– Я тебя понял… – Рам вздохнул…

– Долго их отношения продолжались?

– Год… плюс-минус…

– Так он влюбился в демона-суккуба?

– Люди это так называют, хотя это не совсем верно… Но юное сердце другого не знало пока, а гормоны сделали своё дело…Он любил впервые. Ярко. Сильно… И не видел больше в любимой падшую душу… В момент очередной близости, так, чтобы отец не слышал, Алан шепнул, что хочет быть с ней без надзирателя… Карина засмеялась, поинтересовавшись, с чего бы… Он признался. Глядя в голубые глаза, сказал, что любит и впервые позволил себе нарушить запрет… Прикоснулся нежным поцелуем к губам любимого демона… Она не ответила… теперь смотрела зло, как зверь, раненый в сердце. Герцогиня незамедлительно сбросила с себя любовника… Встала, надела халат и улыбнулась мужу: "Милый я уже…". Отложив книгу, Даркворт поднялся с кресла: "Раз так, то зачем встала?! Карин, я же просил…" – он по обыкновению взял супругу на руки, унёс из комнаты.

– Чтобы… Ну, вообщем понятно… – от неловкости я замялась с объяснением.

– Но Алану было непонятно… – тихо продолжил Рам. – Мальчик не знал, что выступает в роли быка-осеменителя для четы мракобесов. Ему просто было больно любить женщину, которая его ни во что не ставит и боготворит монстра-отца… Но после признания Ал ощутил в ней перемену… И когда герцог неожиданно уехал, Карина сама пришла к Алану. Дала пощёчину, унижала, угрожала, говорила гадости… потом упала в ноги юному любовнику и разрыдалась… Ей никто, никогда, за все шестьдесят лет жизни, не говорил, что любит…

– Как ты, никчёмный мальчишка, смеешь заявлять такое! Смотреть так! Да кто ты такой, чтобы мне это говорить?!!! – зло шипела женщина.

– Вы правы, я никто… – Алан присел и прижал её к себе. – Но я люблю тебя, Карин… – ещё раз озвучил сокровенные переживания сердца… Поцелуй был долгим и искренним… Он помог любимой встать и добраться до кровати. Она долго плакала…

– И…

– Герцогиня умерла, Ясночка. В его постели, в его объятиях… Заснула и не проснулась…

– Не выдержала…

– Ушла к свету, когда увидела просвет…

– Он сильно тосковал?

– Он да… Отец нет… – Рам сделал паузу… – Герцог Даркворт уже на следующее утро после похорон познакомил сына со своей невестой, а вечером приказал Алу с ней переспать…

– Чтобы жениться на уже беременной женщине, наверняка получив наследника…

– Даркворт подкладывал под сына кандидаток сплошным потоком. Но, к его великому сожалению, безрезультатно.

– Смена хранителей… Алири ведь не с Алом была…

– Да, мой гений, – улыбнулся Рам.

– А их много было? Ну, женщин…

– История умалчивает… – ушёл от ответа друг…

– Неважно… – не была уверена, что хочу знать… – Но мракобес, вероятно, из кожи вон лез, так хотел внука?

– Герцог перепробовал все возможные варианты, даже если эти варианты были не согласны ими быть…

– Кошмар какой… Но Алан же не заставлял их… Он не мог так поступать… Не мог ведь?!.

– Не мог… Чтобы не заставлять, он учился очаровывать… Оттого сейчас, когда он предлагает себя, ему не могут отказать...

– Я не могу этого понять… – сказала как есть…

– Поверь, мы это сразу уяснили… – улыбнулся друг и в эльфийских глазах мелькнул огонёк…

– О чём это ты? – не смогла разобрать его реакцию, в ней было много чего намешано.

– О том, что мир, в котором взрослел Алан и тот, в котором росла ты, лежат в параллельных плоскостях… – пояснил Рам. – Потому ты и не должна этого понимать…

– В моей системе нет этих координат?

– У тебя не было нужды их искать. А в доме герцога Ал пытался выжить и не потерять себя. Мальчик включал в свою систему всё, что могло ему в этом помочь… Отец год за годом наблюдал, как эта "досадная случайность", "побочный эффект" его странного увлечения очаровательной балериной становится достойным быть его преемником. Хотя, теперь, не только его… Сын ехал на выходные к одному из верховных "жрецов". Возможно, будет посвящён и сможет сравниться с Ними… Именно сын ныне покойной любовницы введет семью Даркворт в элиту власти… "Не смею тебя задерживать, сынок…" – с лёгкой улыбкой произнёс герцог. Ал слегка склонил голову, прощаясь, и вышел. Я же, глубоко поклонившись, не поднимая глаз, пошёл за хозяином…

– Подозреваю, он стал преемником этого "жреца" – для меня тема была глубоко личная…

– Да. Поэтому Алан свободно чувствует себя с того времени. Он больше не обязан играть роль мракобеса и участвовать в вычитках… Преемник крамешника волен делать, что хочет и не должен вообще ни перед кем отчитываться…



*** Субординация в классификации…

Мы помолчали…

– Рам, а как в жизни отличить мракобеса от крамешника…

– Легче, чем мракобеса от прислужника премиум ранга. Но вряд ли тебе стоит забивать голову этой ерундой. Всё равно мы и близко их к тебе не подпустим…

– Не сомневаюсь. Но интерес всё же удовлетвори… – настойчиво попросила друга.

– Крамешники, так называемые "Высшие", делятся на три ранга, – неохотно начал Рам. – Правящие "жрецы", их наследники и учителя наследников… Каждый с гордостью исполняет свою миссию. Они не имеют званий и титулов, они выше этого, выше всего, что сами создали. Идеальны… Неприступны… Не подвержены страстям. Поскольку основное преимущество "Высших" именно в умении управлять своим сознанием и воздействовать на сознание окружающих. Содержат физическое тело в чистоте… Любые бодрящие-тонизирующие или седативно-расслабляющие, то есть одурманивающие вещества, как летучие, так и жидкие считают ядом, сюда же можно отнести и продукты, в которых уже начал образовываться спирт…

– О более изощрённых химсоставах речь вообще, полагаю, не ведётся…

– Наркотики это оружие самоликвидации. До такого даже мракобесы в своих кругах не опускаються. Крамешник же, за всю свою многовековую жизнь, ни разу и мысли не допустит о подобном кощунстве над собой. Они и в пищу-то употребляют только то, в чем уверены, в противном случае, вовсе не едят. Что касается общения с "Высшими"… Крамешнику хочется верить… В него легко влюбиться… Это существо балансирует на грани зла и добра, намеренно размывая эту грань…

– И сталкивает с неё других…

– Да, но это понимаешь далеко не сразу. Он найдёт слабое место, а жертва до последнего будет верить, что это заблудший ангел, что он сможет измениться… И когда её окончательно втопчут в грязь, винить будет слугу-мракобеса, а не его хозяина…

– Не знаю, как возможно оправдать такого скота, как Уолрмарт!

– Очень просто, если он того пожелает. Уклад жизни Высших тёмных, в отличие от их слуг и прислужников, вполне человечен. Если не учитывать истинных целей и Иерархию cилы, которая в их мире всё.

– Пока силён, сред них ты – господин… – предположила…

– Но как учуют черти слабость, останешься один… – завершил мою мысль Рам, подтвердив догадку. – Мы этим пользуемся, Яс. За последние несколько сотен лет нам удалось снизить популяцию тёмных "богов" и сроки их жизни.

– Конкретнее.

– Мы с одной стороны, Великая Мать с другой… На сегодняшний день места двадцати двух верховных знахарей заняли всего шесть наследников. Таким составом удерживать власть крайне трудно. Мракобесы чувствуют послабление контроля и выходят из-под него. Особенно те, кто в данный момент много старше своего новоиспечённого "жречества".

– Такие, как хозяин ITG?

– Лорд Фелмерсон старый бес. И Алан на его примере дал слугам понять, что хозяева всё ещё здесь и ничего в иерархии меняться не будет.

– А мракобесы тоже имеют свою иерархию?

– Да, но она не столь чётко обозначена, всё зависит от силы семьи. Сильные семьи ведомы непосредственно знахарями, промежуточные подчиняются наследникам, слабые служат учителям. Но даже дитя крамешника-учителя может взглядом лишить жизни главу сильной семьи мракобеса.

– За счёт выборочного информирования господа контролируют слуг, сохраняя пропасть между классами в тёмном мире…

– Воспитание, милая, это основа управления…

– Полагаю, крамешники не по той жуткой программе с детьми занимаются…

– У них образование в корне отличается… На любое насилие табу… Здесь, главное, приспав хранителя, не прервать ток энергий. В противном случае не крамешник вырастет, а мракобес. Поэтому они более тонко воздействуют на психику своих детей… Воспитывают их жёстко, строго, но не ломают, не заставляют слушаться и подчиняться. Кромешнику-учителю отдают новорожденного и он методично, лояльно усыпляет хранителя. Для мракобесов же господа разработали жестокий и безжалостный подход к воспитанию… И вот она, пропасть… Живут слуги в страхе перед "Высшими", в борьбе за место под солнцем, которое может предоставить лишь крамешник-бог…

– Это страшный мир… – пробормотала, осознавая, насколько мало знаю о жизни…

– Это тёмный мир… со своими законами и стандартами…

– Но получается… Если Ал стал наследником одного из "богов"?!. Выходит, контракт с этим подонком был неизбежен? И мы ничего не сможем сделать, когда Уолрмарт захочет прибрать ИИТОРО себе?!!

– Всё должно было быть по-другому. Но Ал внёс поправки. На такое никто из наших его обрекать не стал бы, – Рам посмотрел на друга, – и ты видишь, почему. Но не волнуйся, милая. Я уверен, мой отец всё держит под контролем, и принять предложение этого "жреца" было оптимальным решением на тот момент. Скорее всего, нас проверяли… После съезда всё разрулим, не переживай…

– Но Ала с нами, вероятно, уже не будет… – пыталась смириться, но не могла…

Рам промолчал, не отрывая взгляд от друга…

– Очередная победа тёмных… – поцеловала серебристую макушку… – Знаешь, я стараюсь смириться… принять… но как подумаю, что завтра меня не разбудят ласковые прикосновения Алири, что я больше не услышу голос Алана… Я… На самом деле, я не знаю пока, как к этому относиться…

– Милая…

– Я буду сильной… не позволю своему сердцу болеть… и плакать не буду… но… Но, задумываясь сейчас, в чём же смысл жизни… ответ найти не могу… будто нет в ней никакого смысла…

– Понимаю тебя, милая… В этом и есть самая большая победа тёмных. Они планомерно, монотонно, педантично отбивают желание и стремление людей развиваться в духе… Становиться человеком, образовываться как человек… В идеале у нас и вопроса о смысле жизни не должно возникать, и не из-за того, что ответа не найти, а потому, что знаем егот изначально. – Рам улыбнулся и погладил меня по голове… – Впервые открывая глаза на теле Матери, понимаешь, что ты со-творец, любимое дитя, а не зашуганный раб или донор для паразитов. Тебя ждали, любят и поддержат, потому что ты пришёл развиваться и делать мир прекраснее… Эта истина светит внутри каждого… Должна была светить… Но человека среди толпы сейчас найти очень сложно… А истина ведь неоспорима, как биение сердца, как дыхание во сне… Но ты же знаешь, что сердце бьётся, знаешь, что дышишь, когда спишь. Истина в том, что не понимаешь, зачем… Абсурд, не находишь?!

– Многие видят абсурдность сложившихся столпов цивилизации… – вздохнула. – Ну и что?! Закрывают глаза и живут, опираясь на них… Людям нужно во что-то верить. А сейчас даже в любовь веры нет. Эти бесноватые личности умудрились и её превратить в абсурдный суррогат на любой самый извращённый вкус… Кажется, что выхода нет… а то, что кажется выходом, по сути, очередной капкан… Это замкнутый круг лжи и обмана… – подвела черту под вышесказанное.

– Но когда ты един со своей совестью, волен выбирать свой путь, тебя ни обмануть и не запутать… И подобных вопросов больше нет… – Рам смотрел мне прямо в глаза… его голос нежностью отозвался в сердце…

Я видела сейчас не друга, а потрясающе красивого мужчину. По телу волнами пробегала дрожь… Сердце стало отбивать дробь… дыхание учащалось…

– Когда впервые касаешься руки своего счастья…ты чувствуешь – это Она… – он переплёл наши пальцы и смотрел теперь на них… – Понимаешь, что уже любишь…

А я понимала, что смотрю на его губы. И мысль о том, что они потрясающие красивые… мягкие…

◦•◦…так и есть… а ещё теплые и нежные…◦•◦

Перестала дышать, а он поднимался вязью поцелуев от кончиков пальцев до плеча… Ключица… шея… снова смотрит в глаза, теперь близко-близко… А я взгляд не могу оторвать от его губ…

– И какие могут быть сомненья?! – он провёл по скуле подушечками пальцев, а за ними по коже прошёл не то жар, не то холод… – Когда готов защищать это чувство до последнего вздоха, потому что понимаешь, это и есть истина… И уверен, что с последним ударом сердца любовь тебя не покинет… – его ладонь легла на скулу, подушечка большого пальца невесомо коснулась моих губ…

Прерывисто вдохнула… и только поняла, что не дышала.

– Поскольку истина у каждого своя… как и любовь… Но нам это ещё только предстоит понять… – улыбнулся Эльф…

Так близко… дыхание смешивается… Он смотрит в глаза неотрывно, и я уплываю в изумрудные глубины…

–… и любовь… – прошептала за ним…

Рам внимательно наблюдал за мной… В слабо освещённой комнате я ясно видела перед собой зеленые изумруды, сияющие чистой любовью…

– Очень скоро, родная, все об этом узнают… а спустя время и поймут… – закончив мысль, он посмотрел на свою руку, пальцы которой нежно поглаживали мои губы…

Зелёные омуты вновь взяли в плен, завораживая глубиной переливающегося в них чувства…

Рам замер… Я разомкнула уста, растворяясь в родных глазах…

Так приятно чувствовать его…настолько близко… но хочется быть ещё ближе… Губами обхватила палец мужчины… Осторожно прикоснулась к нему кончиком языка…

Он прикрыл глаза… глубокий вдох и его шея покрылась мурашками…

А я млею от ощущений и не знаю, куда от этого деться… остановиться не могу…

Он смог… Ещё раз медленно и глубоко вдохнул, закрыл глаза, снимая наваждение, и стал отнимать руку.

Легонько придержала палец зубами, посмотрела на мужчину, прося…

◦•◦А чего собственно?...◦•◦

– Ясночка… дальше это уже взрослые игры… Милая, не стоит…рано пока… – он убрал руку и поцеловал меня в лоб. – Ты ещё не готова, поверь…

Вот тут-то до меня дошло, что творю…

– Прости, я…я не знаю, как так вышло… я же не… А ты… Прости! Как же стыдно!!! Рам, пожалуйста, прости… Я не знаю, что на меня нашло…

– Нашло то, чего я добиваюсь третий день. Только и всего… успокойся… – нежный взгляд. – Ты очень чуткое дитя и смогла пропустить сейчас колоссальный поток… Посмотри, датчик счастья зашкаливает, – он кивнул на серебристое блаженство.

Алири, улыбалась, урча и нежась во сне. Ей сейчас было так же хорошо, как и мне…

– Рам, ты всегда знаешь, что делать…

– Не всегда. Я просто наблюдаю, замечаю и понимаю принцип… а иногда и не понимаю, просто действую интуитивно…

– Понятно… А сейчас?

– Понял принцип… – он опять коснулся поцелуем моего плеча…

По телу побежали приятные мурашки, Алири заёрзала, потянулась и вновь принялась умащиваться на мне, счастливая и довольная. Мы с Рамом тихо засмеялись.

– Она такая милая… – тихо прошептал друг.

– Счастливая прелесть… – улыбнулась, глядя на хранителя…

– Может и ты, счастье моё, последуешь её примеру и тоже миленько заснёшь?

– Я подумаю над этим… Но пока хочу заметить, Рам, что в твоей удивительной истории упущен один очень важный момент…

– Неужели?

– Представь себе! Расскажи, как ты впервые с Алом встретился?

– Нуууууу, может об этом тебе просто пока рано знать, и любопытствовать не стоит?! – Рам многозначительно улыбнулся. – Вот как подрастешь…

– Я не маленькая. Рассказывай…

– Ты смотри как разошлась… Стоит один раз проявить слабость и тебя тут же берут в оборот без стыда и совести…Эй! А вот такими глазищами давить на жалость нечестно… Я просто не хочу врать тебе, солнышко. Уймись, я не скажу.

– У тебя нет жалостиииииии… – проныла, стараясь надавить именно на неё…

– Истинно так. И я вообще-то об этом не распространяюсь… Как узнала?!!! – с наигранным возмущением спросил друг.

◦•◦Сейчас спрыгнет, как пить дать…◦•◦

– Нууууу, Рам! Расскажи!!!

– Тебе рассказать о том, что первая наша встреча посвящалась именно тому, чтобы следующая с Аланом Дарквортом не произошла вовсе?!.. И о том, что именно меня послали прервать жизнь последнего выродка этой семьи?! И подробности, как я намеревался это сделать, тоже хочешь знать?!

Рам очень ярко рисовал образы, я будто жила его историей. Но абстрагироваться проще, когда сопереживаешь только одному близкому персонажу… Здесь же моя семья… любимые, родные… сердце сжалось и начало ныть…

◦•◦Они были врагами…◦•◦

Тут же ощутила, как мелкий озноб пробежал по телу Ала. Алири прижалась ко мне плотней. Сразу поняла свою ошибку, и почему Рам упустил некоторые подробности…

– Ну что, милая, мне продолжать?! – друг поднял бровь.

– Нет. Суть мне ясна…

Я быстро прочувствовала все приятные и радостные воспоминания, которые связывали нас троих… То, как мы дурачились, как играли… Особенно ярко вспомнила, с какой любовью мои друзья смотрят друг другу в глаза теперь… Сердце наполнило счастье… Алири расслабилась…

◦•◦А он спрыгнул…◦•◦

– До подробностей я ещё не доросла, ты прав… Но к этому вопросу мы ещё вернёмся!

– Не сомневаюсь, – рассмеялся друг, – и в следующий раз я на него отвечу. А сейчас, родная, можно тебя ещё погладить? Эффект от предыдущих стараний сошёл на нет. Когда тебе хорошо, это ей на пользу.

– Тогда можно… – опустила глаза. – Почему-то когда это делаешь ты… мне спокойно… и почти не стыдно… Я твоей любви, даже такой непривычной, доверяю… Может, действительно… ничего страшного нет… в таких её проявлениях…

– Солнышко моё, – Рам приподнял мой подбородок и заглянул в глаза, – главное, всегда прислушивайся к себе… не к уму, а к сердцу. Оно у тебя сильное, чистое, даст верный совет и праведный ответ…

– Я…я тебе доверяю, Рам…

– Тогда поворачивайся на бочок и подставляй мне спинку…

Медленно повернулась, придерживая Алири…

– Умница. Давай снимем маечку?

Я кивнула. Он помог стянуть шлейки и спустить майку на бедра. Первый поцелуй меж лопаток и мягкий шёпот теплым дыханием коснулся слуха…

– Обнимай Алири… Расслабься и наслаждайтесь...

Так и сделала… растворилась в ощущениях…

Рам гладил и целовал моё тело… Ласками осыпал спину, плечи. Уделил внимание каждому рёбрышку, доступному и предложенному теплым губам, заботливым рукам и волосам… которые нежным шёлком касались моей кожи, унося в мир блаженства…

Я то замирала не дыша… То почти засыпая, понимала, что сознание уплывает… то дышала часто-часто… не зная, как унять трепет… А сердце не понимало, зачем его непременно необходимо унять… так ведь хорошо.

◦•◦И правда… зачем?!…◦•◦

– То, что ты делаешь, очень приятно… Кэти говорила, что ты мастер "в этих делах…"

– Ясночка, она говорила совсем не об этом. Сейчас я делаю простой массаж…

– Губами мне массаж ещё никто не делал…

– Ты дрожишь… замёрзла?

– И да, и нет. Я непонятно себя чувствую…

– Главное, что тебе нравится…

– Мне очень нравится… только в сон клонит…

– Так и должно быть… – Рам придвинулся и обнял…

Тепло его тела волнами непонятной дрожи расходилось по коже. У меня глаза начали слипаться и вообще не поддавались контролю…

– Уже очень поздно. Спи, солнышко моё.

– Спокойной ночи, – зевнула. – Благодарю за рассказ. Мне было важно это знать… и за массаж… тоже… – обняла Алири плотней.

Она, по обыкновению, урчала, прижимая голову к груди. Меня совсем не смущало, что сейчас эта часть тела обнажена, а рука Али поглаживает моё бедро.

– Рам, ты мастер… Нам было очень приятно…

– Я тоже получил массу удивительных ощущений… Благодарю…

Ощутила нежный поцелуй в плечо, как он сам, осторожно, возвращает маечку на место… как касается поцелуем макушки, заполняя голову светом…

– Сладких снов, милая… – его аромат… тепло… нежный шёпот… провели меня в мир снов…



***Сон…

"Алан стоит на границе лета и зимы. Обрыв и дальше пустота… холодная белая мгла.

Возле него сидит серебристый котёнок и трётся о ногу. Мужчина присел к нему и погладил по маленькой головке.

– Прости, – прошептал Алан.

Котёнок пристально смотрел на человека…

– Я так больше не могу… прости… – он поднялся и сделал шаг к обрыву.

Со дна бездны стало мерно подниматься сияние. К нему навстречу сквозь серые тучи потянулись солнечные лучики... Небо и Земля стремились объединить свой свет…

Мгла над пропастью рассеялась… тело стоящего на краю человека начинало светиться…

◦•◦Он принял решение… Может, оно и к лучшему… Для него так будет лучше…◦•◦

Но котёнок вцепился зубками в штанину, не давая мужчине сделать последний шаг…

Отпусти, Серебристый ласково посмотрел на несогласное с его решением животное…

Котёнок разжал челюсти, сел рядышком и тихо заскулил…

Алан…громко позвала друга, не понимая, зачем окликнула его… просто по-другому не могла...

Он повернулся… Сияющая душа всматривалась, разглядывая меня, будто не знает вовсе... потом улыбка тронула его уста.

– Ясна?… – тихий шёпот, шаг мне навстречу… Ясночка…

За спиной Алана свет Земли и Небес соприкоснулся лучиками. Золотыми переливами они стали перетекать друг в друга, постепенно рождая мираж, открывший мне чудный, неведомый мир…

Котёнок, без колебаний, прыгнул с обрыва и приземлился, на залитую золотым светом поляну призрачного мира, роскошной серебристой кошкой.

Снежный барс потёрся о морду чёрного волка. И еле удержался на лапах от нежного напора со стороны тёмно-рыжего пса. Этот счастливый сеттер был по размеру не меньше барса и радостно слюнявил вернувшегося друга, обнимая его передними лапами. Но в секунду увесистая кошка одной левой повалила, придавив пса к земле, и довольная своим успешным манёвром, принялась вылизывать Рыжика с ещё большим энтузиазмом…

К этой игривой компании наскоком добавились серебристая пантера с затейливой золотисто-черной росписью на боках и львица… Завязалась возня... На горизонте появились лисы, белая и чёрная. С ходу две увесистые тушки прыгнули сверху на барса, который только выбрался из-под нежностей, дружно свалившихся на его тело…

Черный волк степенно сидел неподалёку и наблюдал за клубком разноцветной шерсти. К нему подошли два медведя, золотистый и черный. С ними леопард и ещё один барс… Этот был намного мощнее той кошки, которая в данный момент с полной самоотдачей участвовала в весёлой потасовке… Пара волков показалась из кустов. Один, цвета золотого песка, а черная шерсть другого отливала перламутрово-синим…

Этот сказочный мир, как предрассветная дымка, начал рассеиваться.

Я вновь встретила взгляд Алана. Он смотрел на меня, не отводя глаз... тёплое серебро светилось любовью… он задавал мне вопрос…

Я протянула ему руку, и он навстречу ей стал поднимать свою…"

Его образ начал расплываться… Сон уходил, забирая с собой картины сказочного мира… и воспоминания об увиденном рассеялись, как дым…

Открыла глаза, понимая, что проснулась я не сама, пробуждение спровоцировали…

– …Ясна, проснись! – Рам смотрел прямо в глаза. – Милая, просыпайся скорей...

Ощутила, что дрожу всем телом… Холод пробирал насквозь. У меня зуб на зуб не попадал… Ала трясло, как в лихорадке.

– Что…что случилось?..

– Она пытается его вернуть, помоги, зови его…

– К…как?!!

– Прадед сказал, что приход хранителя в физический мир, в принципе, возможен, если связь с ним очень сильная. Но вот остаться здесь Алири смогла только потому, что Алану есть за кого держаться и к чему стремиться… А за кого они держатся и к кому стремятся, думаю, эти три дня показали чётко. Так что, Дитя Земли, как чувствуешь, так и зови…

Я погладила лежащую на груди голову и вспомнила ту колыбельную "Повесть о влюбленном Счастье", которую мне так часто пел Алан…

◦•◦А ему, скорее всего, пела её мама…◦•◦

Глубоко вдохнула и тихонько начала, пытаясь не сбиваться с ритма…

– Счастливое Счастье влюбилось в Любовь…

   Влюбленное Счастье счастливее стало…

   Любви о любви своей рассказало…

   Любовь засияла и Счастью сказала,

   Что счастье по жизни всё время искала…

Он перестал дрожать…

– Люблю тебя, Счастье, любовью счастливой…

   Люблю тебя, милое, сердце счастливое!

   Влюбленное Счастье мне жизнь подарило.

   И в мир я любовь свою проявила.

   Судьбу я твою наполню любовью…

   И буду счастливой я рядом с тобою…

   Засветится мир наш счастливой любовью!

   Люблю тебя, милое,

   Счастье счастливое!!!

Стало теплее…

– Влюбленное Счастье с счастливой Любовью

   Любили, светили, свет миру дарили.

   В прекрасное время счастливой любви

   Свет новой жизни в мир привели…

   У Счастья с Любовью Радость родился.

   И в мир он спустился, и мир изменился…

   Радость в Надежду пылко влюбился.

   И мир изменился, вновь изменился…

   Влюбленное Счастье с счастливой Любовью

   Счастливее стали, сильнее сияли…

   Радость с Надеждой Веру создали…

   Вскоре Мужество Верочке в чувствах признался,

   И мир поменялся, опять поменялся…

   В их счастливом союзе Справедливость родился,

   Он в любви воплотился и мир изменился...

  Счастье Любви границы не знало…

   Она ликовала: семья её мир постепенно меняла…

На меня смотрели серебристые глаза Алана…

◦•◦Он вернулся…Вернулся!!!…◦•◦

– Люблю тебя Счастье … счастливой любовью...

   Люблю тебя милый … Люблю… мой любимый… – я уже рыдала…

Он спустил меня ниже, прижал к груди.

– Ну…ну… тише-тише, солнышко… ну что ты, девочка моя… Ясночка... успокойся... все хорошо, ты в безопасности… – замер… – Погоди…а что…что ты здесь вообще делаешь!?!

Я не ответила… Плакала, прижимаясь к нему плотнее.

◦•◦…вернулся… его голос… Получилось… Благодарю!…◦•◦

– С возвращением, друг, – Рам обнял нас. – В этот раз ты… Пожалуйста, завязывай с сюрпризами… Не поступай так больше…

– Прости, Рам, я… Рам! И ты здесь?!!!

– Нет, это ты здесь… Ты дома, Алан.

– Как дома?!!... Да… дома… Но как? Я же был… Я был… не помню… Рам, я ничего не помню!!!

– Не напрягайся. Воспоминания должны проявиться со временем, – успокоил его друг.

– А как я домой попал?

– Тебя Алири привела, три дня назад.

– Как Алири? Она же…. Что!!! Три дня?!!!

– Да, мы тоже удивились…

– Больше, чтоб НИКОГДА!!! – рыдая, стукнула его в грудь – …никогда…слышишь?! – ещё один удар, всхлипнула… – Ты меня понял?!!

◦•◦Сил больше нет…◦•◦

– Понял… прости, родная… – Алан прижал плотнеё и поцеловал в макушку…

◦•◦Его голос… тепло... они рядом… мы снова вместе…◦•◦

Пустота…











Отправка комментария

Я всё равно тебя чувствую

Книга первая. Воспоминания. Часть I
Пролог
Глава 1. Знакомство...
Глава 2. Я дома...
Глава 3. Филиал...
Глава 4. Новые друзья...
Глава 5. Теория...
Глава 6. Перемены...
Глава 7. Духи-хранители...
Глава 8. Выбор...Решение...
Глава 9. Последствия...

Книга первая. Воспоминания. Часть II
Глава 10.
Глава 11.
Глава 12.
Глава 13.
Глава 14.
Глава 15.
Глава 16.
Глава 17.
Глава 18.
Глава 19.